— Так и живет. Вернуть его и судить нет пока никакой возможности. Вон он, кстати!
Я перевел взгляд на среднего роста, успевшего пополнеть мужчину. Он шел во главе одного из подразделений, воинственно подняв саблю к небесам. Одетый в халат и шаровары, с чалмой на голове, на казака он совсем не походил.
А я невольно подумал о другом. Осмоля прекрасно иллюстрировал тот факт, что в нынешнее время еще возможны любые, самые фантастические, истории и перипетии. Судьба часто закидывала людей в различные государства и на другие материки. И то, что с ними происходило, могло послужить основанием для приключенческого романа.
Войска прошли. Нас отвели обратно в усадьбу. А на следующее утро посольство покинуло «гостеприимную» Бухару. Миссия наша успехом не увенчалась, можно было вообще никуда не ехать.
Серьги в носу* — исторический факт, описанный в очерке Л.Ф. Костенко.
Кушбеги* — главный визирь.
Кафиры* — неверные.
Сарбазы* — солдаты.
Удайчи* — придворные.
Аман* — здравствуй.
Токсабо* — полководец.
Осман* — исторический факт, упоминаемый Л.Ф. Костенко
Глава 13
Дорога в Ташкент заняла десять дней. Люди чувствовали себя превосходно. Никто не скрывал радости. Посольству удалось избежать крупных неприятностей, плена, а может и смерти. Аксаков прямо сказал, что нам «сказочно повезло».
«И не поспоришь», — подумал я, старательно пряча улыбку.
Еще в самом начале, уезжая в Бухару, посол Аксаков планировал вернуться в Ташкент до 25 декабря. Рождество мечтали отметить среди своих, но не вышло. Главное, что вообще вернулись.
Кауфман долго беседовал с Аксаковым, а нам приказали оформить рапортом все те сведения, что удалось собрать о Бухаре и их войске. За участие в посольстве нас не наградили, но и не ругали.
Фон Ливена за время нашего отсутствия отозвали в Петербург. Его место занял подполковник Генерального Штаба Дмитрий Николаевич Шафгаузен-Шёнберг-Эк-Шауфус, служивший при Кауфмане офицером по особым поручениям. В Ташкенте я его видел, мы были знакомы, но до личного общения дела не дошло. Мало кто знал, чем он на самом деле занимается. Офицер по особым поручениям — формулировка достаточно емкая, под ней могло скрываться несколько различных функций.
Подполковник вызывал нас в свой небольшой кабинет по одному, сначала Некрасова, затем меня.
— Поручик Соколов? Прекрасно! Фамилия у меня трудная, так что можете сокращать ее до «Шауфуса». С этого дня вы, как один из офицеров разведывательной команды Александрийских гусар, будете подчиняться мне по всем вопросам, связанным с разведкой и сбором сведений.