— Да, знатные бухарцы часто втирают в них благовония. Жаль немного, что они не останутся в нашем доме. Шахматы эти предназначаются одному моему хорошему другу в Петербурге. Для нас я привез другую доску, немного проще, не такую богатую.
— Верный, видно, друг, — задумчиво предположил отец. Сергей Ипатьевич сидел в кресле-качалке, закинув ногу на ногу. Вместе с мамой они неторопливо осматривали восточные диковинки.
— Да, верный. Когда-нибудь я вас с ним познакомлю. Уверен, он вам понравится.
— А как его имя? Он твой сослуживец? Или вы с ним вместе учились? — Полина не смогла сдержать любопытства.
— Узнаешь в свое время, — брат притянул ее к себе и поцеловал в щеку. — Обещаю, разочарованной ты не останешься.
Глава 18
В Москве я не был три года, с тех самых пор, как окончил Старую Школу и отправился в Чугуев. С того времени ничего не изменились. Те же паровозы, вагоны и здания, те же простые лица крестьян и мещан, мундиры, женские платья, лошади с ямщиками и продавцы, торгующие с лотков всякой всячиной. Даже городовой остался тот же — по крайней мере, такой же бородатый, суровый и монументальный.
Но зато за три года изменился я сам. Себя я чувствовал спокойно, можно сказать, уверенно.
В Петербург отправились впятером. Отец, мама, сестренка Полина, я и Архип. По доходу и положению мы разместились в вагонах второго класса — первый был слишком дорогим, а вот Архипу пришлось довольствоваться местом в третьем классе. Я ничего не имел против нахождения с ним в одном вагоне, но от сословных правил отказаться не мог, меня бы просто не поняли.
Снегирев Архип был простым деревенским парнем. До сего момента он Москву не видел. Понятное дело, что шум, толкотня, да и сам вокзал заставили его немного растеряться. Но он являлся гусаром, к тому же видел Азиатские города и считался, что называется, «стреляным воробьем». Так что довольно быстро пришел в себя и вернулся к правильной «линии» — уверенной и деловитой. На станциях Архип приносил нам чай. И вообще, он очень понравился маме. Понравился своим честным нравом, опрятностью, верностью и тем, что умел и венгерку подшить, и полы подмести, и прекрасный обед приготовить. Мне и самому нравилось, что они поладили.
С собой я вез несколько книг, по которым сдавали экзамены в Академию, но не удержался и достал июльский номер «Русского инвалида», официального вестника Военного Министерства. Как и многие офицеры, я пристрастился читать именно его, правда к нам в Туркмению газета доходила с изрядным опозданием. В данном номере в красках описали, как Александрийские гусары взяли в плен эмира Бухары. Конкретных фамилий, за исключением командира полка Оффенберга газета не называла, а вся статья была выдержана в бравом патриотическом тоне. И все же здорово читать про родной полк и его подвиги. Надо полагать, после таких «дел» и такого освещения, к нам многие захотят попасть или перевестись.