Наконец машина выдала вердикт. Она перестала гудеть, а из специальной щели вылезла распечатка… Старец просмотрел её очень внимательно, нацепив на нос очки с мощнейшими диоптриями.

— Так-так-так… — дойдя до конца длинного свитка, он снял очки и возвестил: — Отпечатки принадлежат Владимиру Антоку.

Зал взорвался.

Больше всего в этой ситуации я опасался хатамото: не зная, насколько преданы гвардейцы лично Сётоку, я ожидал от них самого худшего.

А что если взбешенный принц прикажет им напасть на тех, кто находится в зале?..

— Это ещё ничего не доказывает, — перекрывая шум голосов, заявил Сётоку. — Всем известно, что сэнсэй, обладающий большой силой, может изменить внешность. А человек, который стоит перед нами — несомненно, сэнсэй, — он обвёл взглядом толпу и люди притихли. — Может, уважаемый Окигава скажет нам, какую именно таттву практикует этот адепт? И примерно, навскидку, оценит его потенциал?

— Нет ничего проще, — Окигава вновь нацепил очки и уставился на меня. Через минуту очки вновь скрылись в рукаве, а хранитель возвестил: этот человек — адепт таттвы Порядка, — по залу прокатился шорох. — И так как этой таттве подчиняются все другие, потенциал его оценить невозможно. Поскольку границ таковому не имеется.

Я думал, после этих слов начнётся столпотворение. Но случилось всё наоборот: люди замерли, уставившись на меня во все глаза. Никто не проронил ни слова. Кажется, они даже не дышали.

— И это доказывает его виновность! — вдруг закричал Сётоку. — Обращаться к таттве Порядка запрещено! Этот человек — вне закона. Схватить его…

— Позвольте, господин, — невозмутимо вмешался хранитель. — Вы сами только что сказали: запрещено ОБРАЩАТЬСЯ. Но насколько я вижу, этот юноша не сделал ничего плохого. Он ни разу не обратился к Эфиру. И если бы вы не попросили меня проверить его принадлежность к таттвам, я бы смело сказал: это самый обыкновенный мальчик.

— Но вы подтвердили, что он — сэнсэй, — упрямо гнул своё Сётоку. — А значит, в любой момент может совершить преступление.

— Не пойман — не вор, — пожал плечами хранитель. И добавил: — Если у вас всё, считаю инцидент исчерпанным и прошу всех разойтись. Мне нужно вернуться к составлению зарплатной ведомости для цирюльников и брадобреев за истёкший период.

Я моргнул.

— Как, и на этом всё? Удостоверили личность — и гуляй, Вася? — спросил я Любаву. — А как же вопли о том, что я в списке потенциальных правителей Ямато?..

— Поздравляю, — фыркнула девушка — Так как ты — первый в очереди, трон твой по праву, можешь больше не сомневаться.

— Да я вообще-то не о том, — я пристально посмотрел на принца. Тот стоял, как громом пораженный. Вероятно, совершенно не рассчитывал на такой исход. Но скоро он придёт в себя… — Не верю, что он на этом успокоится, — пробормотал я тихо, чтобы слышала одна лишь Любава. — А ещё мне всё больше не нравятся хатамото.