— Давай, чудовище, покажи, на что ты способен, — голос Фудзи звучал сдавленно. Несмотря на пронзительный ветер, кожа его покрылась бисеринками пота, а лицо покраснело так, словно он сидел в парной. — Поддай жару нашей лодочке.

— Мы с ними сразимся, — сказал я.

— Что? — казалось, Фудзи не верит своим ушам.

— Мы дадим бой прямо здесь, — я оглядел окружающие нас потемневшие воды. — На мой взгляд, это место ничем не хуже и не лучше любого другого. Так что перестань растрачивать энергию зря, мой друг. Твои силы нам ещё пригодятся.

— Но ты же слышал, что говорила о пиратах Хякурэн! — Вскричал Фудзи. Но уже чувствовалось: лодка замедлила ход, мы начали останавливаться. Что принесло моему другу заметное облегчение.

— Они загоняют суда в Мальстрем, и когда те разрушаются, вылавливают людей и продают в рабство, — повторила девушка.

— Мы этого не допустим, — честно говоря, в моём голосе было куда больше уверенности, чем в душе. Но я чувствовал: сдаваться нельзя. — Весь успех пиратов держится на их мрачной славе, — сказал я. — Рыбаки их боятся. И поэтому сдаются.

— Их невозможно победить, Курои! — выкрикнула Белый Лотос. — И даже если мы попытаемся — их гораздо больше.

— Ничего, — я обнял её за плечи, и повинуясь внезапному порыву, звонко поцеловал в щеку. — Мы — крепкие орешки. Сдюжим.

Это словечко я почерпнул из богатого лексикона Коляна. И оно мне страшно нравилось: чувствовалась в нём какая-то непреклонность.

Лодка совсем замедлилась и пираты заключили нас в зловещее кольцо. Пролетая мимо "Кобаяши Мару", как чёрные коршуны, они издавали наводящие ужас пронзительные крики.

Просторные плащи их развевались, подобно лохмотьям дервишей, а лица, которые я принял за злобные гримасы, были закрыты масками. Белыми масками, с намалёванными на них зверскими рожами.

— Сомневаюсь, что у нас получится, — задумчиво сказал Фудзи, глядя на пиратов, которые, подобно стервятникам, пикировали на Кобаяши Мару.

— Мы приложим все свои силы, — сказал я. — А их, согласись, у нас не так уж и мало.

— Надо спуститься вниз, на палубу, — сказала Хякурэн. — Там будет удобней защищаться.

И мы стали спускаться. Я шел последним. И когда поставил ногу на ступеньку, почувствовал, как неведомая сила отрывает меня от лестницы.

В последний миг я успел вцепиться в поручень одной рукой, а ещё от неожиданности закричал.

Фудзи тут же обернулся.

— Ах ты, скотина беспородная! — выкрикнул он, одновременно направляя открытую ладонь куда-то поверх моих ног — в то время они уже болтались выше головы.

Меня отпустило, ноги больно стукнулись о ступеньку. А мимо кувырком пронесся комок грязных лохмотьев и рухнул в кильватерную струю.