— Это было восемьсот тридцать лет назад, — отмахнулся я. — Сейчас совсем другие времена.

— Откуда ты знаешь, что восемьсот тридцать? — сразу же спросил Фудзи. — Не сорок, не пятьдесят, а именно тридцать?

А и правда… Откуда мне это знать?

Но в этот момент послышался шум двигателя и на парковку въехала Хонда, неприметного серого цвета, да ещё и покрытая толстым налётом пыли. Номера были забрызганы так, что виднелись лишь краешки таблички.

Она тормознула возле нас, передняя дверца открылась.

— Садитесь, — приказала Хякурэн.

— Уважаемая! — всплеснул руками Фудзи. — Ты опустилась до банальной кражи?

Он проворно скользнул в салон.

— Это машина хозяина кафе, — сказала Белый Лотос так, словно это всё объясняло.

Я сел рядом с Хякурэн. Посмотрел на ключ зажигания, на техталон, краешек которого высовывался из-за козырька…

— Он сам дал тебе машину, — сказал я. — Он узнал, кто мы такие, и дал тебе ключи. Разумеется, звонить в полицию он не будет. Почему?..

— Знаешь, какое прозвище с недавних пор дали твоему брату? — вместо ответа Хякурэн задала вопрос Фудзи. Она уже вывела Хонду с парковки и мы неторопливо катили к автостраде, видимой издалека благодаря цепочке ярких фонарей. — Мясник Нагасаки.

— Что? — мой друг побледнел. Это было видно даже в неверном свете фар пролетевшего мимо автомобиля.

— Официальное заявление гласит, — голос Хякурэн звучал тихо и бесстрастно. — Что на Кюсю обнаружена ячейка особо опасного сопротивления Микадо. Сётоку дал жителям острова три дня, за которые они должны были выдать государственных преступников. Когда этого не случилось, он подвёл к Нагасаки войска и расстрелял город из пушек.

Я почувствовал, как немеет лицо. Дыхание участилось, но руки и ноги сделались ледяными — словно я вновь погрузился в чёрный песок своего подсознания.

— Это случилось из-за нас? — спросил я, уже прекрасно зная ответ.

— Косвенно, — ответила Белый Лотос. — В Нагасаки завёлся проповедник, который ходил по улицам и кричал, что на трон посадили не того брата. Когда пришло оповещение о выдаче преступников, разумеется, никто и не подумал, что это всерьёз. Ну ходит себе дурачок, бормочет что-то…

— А Сётоку вот как всё повернул, — мрачно кивнул Фудзи. А потом наклонил голову и прижал ладони к глазам. — Я всегда подозревал, что садист в нём переборет политика.

— Теперь все говорят, что младший брат — их Спаситель, — сказала Белый Лотос. Мы как раз выезжали на скоростную трассу: поднялись по невысокому грейдеру и влились в редкий поток машин. — Принц Фудзивара стал героем.

— Но я ничего не делал! — вскричал мой друг.