— За нами хвост? — наконец-то сообразил я.

— Сейчас узнаем, — Белый Лотос бросила машину в другой ряд, обгоняя длинномерную фуру. — Перестроилась снова, бросила ещё один взгляд в зеркало…

— Он никуда не делся, — я уже понял, кто её беспокоит: чёрный Лексус, у которого плохо работал правый подфарник…

— Насколько я помню, сейчас будет прямой участок дороги. Можно попробовать оторваться, — сказал Фудзи.

— Не на этой машине, — качнула головой Белый Лотос. — К тому же, здесь всё равно некуда деться: с одной стороны море, с другой — горы.

— Можно попробовать затеряться в лесах, — сказал я, но сам сразу понял, что сморозил глупость.

— Сикоку — очень маленький остров, — подтвердила мои мысли Хякурэн. — Это ведь не Чин, и не Сибирь… Сётоку натравит на нас десяток сэнсэев-ищеек, и схватит через несколько часов.

— К тому же, не хотелось бы повторения трагедии в Нагасаки, — сказал Фудзи. — Если он начнёт убивать народ направо и налево, я сам ему сдамся.

— Всё гораздо хуже, — заметила Хякурэн, снова бросая машину в левый ряд. — Наши поиски — лишь повод. Ты сам сказал, что власть для Сётоку — это просто способ удовлетворить свою любовь к репрессиям.

— Пожалуйста, не говори больше слова "любовь" и "репрессии" в одном предложении, — попросил Фудзи. — Как-то это совсем неправильно.

— Извини, — Белый Лотос выжимала из бедной Хонды всё, что та могла дать. Но это не помогало. — Вот прямо сейчас мне некогда заниматься подбором слов…

— Слушай, а может, поступим, как с Кобаяши Мару? — оживился я. — Придадим ускорение двигателю, использовав Эфир?

— Может сработать, — через мгновение заявил Фудзи. — Только надо осторожненько, чтобы эта таратайка не рассыпалась на ходу.

— Поздно, — отрезала Хякурэн. — Нас окружают.

И верно: две громадные, как акулы, тени обогнали нас с непростительной лёгкостью. Одна пристроилась впереди, перегородив дорогу, другая — с левой стороны, прижимая Хонду к обочине.

Сразу за неширокой, засыпанной гравием полоской были вкопаны бетонные столбики и начинался обрыв к пляжу — я видел, как далеко внизу серебрилась в свете луны кромка прибоя.

— Ты хочешь остановиться? — спросил Фудзи.

— А у нас есть выбор? — она уже отпустила педаль газа, и Хонда замедлила бег. Двигатель благодарно снизил обороты. — А впрочем… Нужно решить: сдадимся без боя или всё-таки сразимся.

— Зная брата, я бы предпочёл погибнуть в бою, — деловито изрёк Фудзи.

Он с чем-то возился у себя на заднем сиденье. Шуршала одежда, скрипело сиденье из кожзаменителя… На то, что мой друг покорился судьбе — было не похоже.