— Тхх, — прыснул Валера. — Слабак. Всё поколение ваше такое, ни рыба, ни мясо. Ты не возьмешь, а другой придет и возьмет, пока ты разбираешься со своей сомнительной моралью. Держись меня, и будешь в шоколаде. Я научу тебя, как надо действовать в экстремальных условиях. Пей, — он требовательно придвинул к Максиму наполненную стопку.

— Я не хочу, — Максим отказался. — Не лезет больше.

— Слабак, — лицо Валеры скривилось от отвращения. — Пропадешь и ты скоро.

Он взял стопку, которую предлагал Максиму, и сам выпил ее.

— Идешь? — снова спросил он.

— Нет. Спасибо за гостеприимство, но я пойду домой. Не перепутайте, меня грабить не надо, — Максим поднялся из-за стола.

— Не ссы, пацан, солдат ребенка не обидит. Меня можешь не бояться. Продолжай выть, как голодный волк на луну.

Максиму стало жутко неприятно выслушивать пьяные оскорбления. Он развернулся и покинул дом Валеры. Вышел на улицу и посмотрел в обе стороны. Ничего интересного, кроме пары застывших машин на ней. Вдруг ему почудилось, что кто-то смотрит ему в спину. Максим обернулся. В проеме окна дома, в котором жил Валера, во весь его размер натянулось черное полотно экрана. Только по нему не показывали кино, оно больше напоминало портал в иной мир, за которым существовало что-то жуткое, инородное. Возможно, это Максим был персонажем фильма для зрителя по ту сторону экрана, и тот жаждал получить свою порцию страха.

Максиму удалось стряхнуть с себя наваждение силой воли. Чернота исчезла. Вместо нее появился Валера.

— Чего вылупился? — спросил он, приоткрыв окно.

— Ничего, — Максим развернулся и исчез за калиткой.

В отличие от соседа, никаких планов на будущее у него не было. Максим послонялся по двору. Чтобы не зря тратить время, полил грядки с овощами, набрал воду во все емкости. Домой заходить не хотелось. Там было слишком много темных мест, в которых мог притаиться мрак. Не хотелось провоцировать себя.

Он проверил отцовскую машину. Ключ находился в замке зажигания. В багажнике лежали две сумки. Он открыл, чтобы проверить их. В одной оказались продукты, в другой одежда. Видимо, родители надеялись сбежать от своего страха, и им хватило силы воли, чтобы подготовиться к этому. Максим повернул ключ зажигания. Стрелка уровня топлива встала на максимальную отметку. Это было неудивительно. Отец отличался в этом плане крайней щепетильностью. У него было два положения стрелки уровня топлива. Когда она находилась посередине, это значило, что бак почти пуст, и отец начинал нервничать. Ну и когда она упиралась в край разметки, он чувствовал удовлетворение.