— Скажи маме, чтобы вышла из безопасного периметра, — попросил Максим.
Дочь озвучила просьбу отца. Аура Маши дрогнула из-за сомнений и заиграла мрачными оттенками. Она сомневалась с минуту, потом накинула на плечи пальто и выбежала из дома. Максим следовал за ней. Люди здоровались с его супругой, но она будто не слышала их. Наверное, ее зареванное лицо могло красноречиво объяснить им, что ей сейчас не до общения.
Супруга покинула поселок и смело направилась к границе, за которой волновались энергии «черного спектра». Она перешла ее и погрузилась в разноцветье волн. Тут же рядом с ней возник яркий ореол, напоминающий контурами тело. Маша начала кричать, наполняя свою антиматрицу силой, способной загасить ее. Максим подлетел к ним и слился с фантомом, используя его в качестве астрального тела. Сознание изменило характеристики антиматрицы, убрав противоположный заряд.
Он слился с супругой, неся в себе силу, способную изменить ее энергию, которая в свою очередь меняла то, что человек считал физическим телом. Маша прекратила кричать. Замолчала, ощущая внутри себя какие-то изменения. Максим, как в игре, касался участков ее тела, раскрашивая их в здоровые яркие цвета. Он отлетел, чтобы рассмотреть результат своей работы. Аура супруги светилась желто-зеленым. Еще неярко, но уже намного лучше, чем тот землистый цвет уныния.
Маша все еще не видела Максима. Наивно было ожидать, что это случится так скоро.
— Спасибо, Макс! — произнесла она радостно и громко.
— На доброе здоровье, золотко. Только не смотри в глаза людям, — попросил ее Максим, но она не услышала.
Супруга поспешила в поселок, пока ее безрассудный поступок не заметили остальные. Люди по-прежнему не любили тех, кто отличался от них.
Максим вернулся в шар, обеспокоившись оставшимся в нем телом. Он проделал с ним ту же процедуру, что и с супругой. Подкрасил свою ауру, но она никак не хотела менять свой красный оттенок, становясь только ярче. Максим вернулся в тело, ощутив, как снова стал с ним единым целым. Его окутала непроницаемая тьма. Он все еще находился внутри шара. Глова кружилась, и вообще казалось, что его мучит похмельный синдром. Яркие картины, виденные вне тела, показались ему наркотическим бредом, что очень расстраивало. Максиму хотелось верить, что мир намного больше и шире человеческого восприятия, и в нем есть возможность меняться силой одного желания.
— Как отсюда выйти? — спросил Максим вслух.
— Тебе решать, — раздался чей-то голос.
Заключение
— Я хочу уйти в том виде, в котором вошел сюда, — Максима ничуть не смутил таинственный голос.