Еще там была информация о том, что обнаруженные участки, в которых отсутствовал «черный спектр», подвижны. От тех, кто находился на подобных участках, и поддерживал с ним связь, пришли сообщения, что точки Лагранжа сдвинулись на три-пять километров по часовой стрелке границы окружности «черного спектра», не теряя при этом начальной конфигурации. Сведений о повторном смещении пока что не поступало.
— Черт! — Илья ударил себя по лбу, — а мы драпали из деревни… А надо-то было всего…
Максим сфотографировал ссылку на источник новости, чтобы в следующий раз, когда представится возможность, не потерять ее адрес. Он открыл карту на компьютере. Нашел Белые Зори и пальцем провел от них воображаемую черту по экрану по часовой стрелке.
— Где-то здесь теперь новая точка Лагранжа, — сообщил он.
— Это же лес, — Илья посмотрел на карту.
— Зато не на виду.
— Так что, мы возвращаемся?
— А я бы бабу Алю захватила, — Маша слышала последний диалог. — Думаю, теперь она сопротивляться не будет.
— Нам бы пару палаток теперь, — Максим взъерошил волосы. — Выдвигаемся?
Глава 6 «Mir of Fear»
Глава 6 «Mir of Fear»
Месяц спустя после начала катастрофы…
Все очевиднее становилась мысль, что жизнь теперь будет в постоянном движении. Во-первых, надо было регулярно двигаться вместе с «точкой Лагранжа», колеблющейся с места на место подобно маятнику. Во-вторых, добыча пропитания и предметов первой необходимости тоже не способствовала сидению на одном месте.
Коммуникация между выжившими пропадала. Обесточивались регионы и целые страны. Планета погружалась во тьму в прямом и переносном смысле. Топливо и генераторы приобретали стратегическое значение. За ними начиналась охота, на которой сами охотники часто превращались в добычу. Знаний о постигшей людей напасти не хватало. Многие лезли туда, где концентрация тьмы была настолько высокой, что не помогала ни одна придумка, вроде музыки с мощными басами.
Все чаще случались стычки между группами людей, оспаривающих территорию, на которой можно было поживиться. Как правило, перестрелки заканчивались плохо для всех. Так или иначе, любой из стрелков чувствовал страх, а тьма мгновенно пользовалась этим, разгоняя его до нужной кондиции. Вражда между группами в сложившейся ситуации превратилась в совершенно бесполезный и самоубийственный прием доминирования. Все очевиднее становилась мысль о том, что сотрудничество, каким бы невыгодным оно ни казалось на первый взгляд, подходит для выживания намного лучше.
Но до полного взаимопонимания было далеко. Одиночки и мелкие группы людей, научившиеся выживать в условиях тьмы, как правило, имели не совсем адекватную психику, и действовали по своим правилам, часто нападая внезапно и исподтишка. Многие из них принимали препараты, добывая их по аптекам и больницам, которые выписывали людям со сложными расстройствами психики, отчего их собственная становилась совершенно неконтролируемой после прекращения приема. Большие города были буквально наводнены психами, болезненно воспринимающими любых людей, оказавшихся в их поле зрения.