— А что нас ждет? — спросил агроном.

— Положение вашей деревни уникально. Тьма, которая поглотила мир, оставила в этом месте лазейку. Как думаете, те, кому не повезло оказаться в ней, допустят, чтобы вы единолично распоряжались ею?

— А как они про нас узнают? В нашу деревню и раньше-то редко кто заезжал, а уж сейчас тем более.

— А как же те люди перед правлением? — напомнил Максим. — А родственники, которым вы звонили? Они ведь тоже могли рассказать о вашей деревне. Будьте уверены, сюда обязательно припрутся вооруженные люди и просто займут это место. А вас либо попросят уйти, либо прикончат, что даже гуманнее.

— А ты кто такой вообще? — скептически поинтересовался инженер. — Чего-то я не помню тебя.

— Мы вчера приехали. Случайно. Бежали из города, боролись с тьмой двое суток, видели многое по дороге.

— И как же вы смогли это выдержать? Послушать других, так вообще кажется, что ее не победить.

— Так вот и смогли. И все смогут, у кого с нервами более-менее. Разговор сейчас не об этом…

— Слушай, а раз ты такой смелый, может, и скотину с летней дойки в деревню пригонишь? Стоит уже третий день не доенная, не кормленная. Пастух наш ушел и не вернулся, может, у тебя получится? — зоотехник, с выражением насмешки и удовольствия собой, посмотрел на Максима.

— Могу и пригнать, если только пойму, что вы адекватно воспринимаете ситуацию. Пока что откажу, ввиду отсутствия перспектив, — Максим с вызовом посмотрел на собравшихся.

Это не понравилось многим.

— Иди отсюда, пацан! Будешь нам ещё условия ставить, — на Максима угрожающе посмотрел крепкий мужчина в грязной робе. — Без тебя решим, что нам делать.

— Мне кажется, скоро придется ставить на повестку дня вопрос о том, кто имеет право на жизнь в нашей деревне, а кто нет, — эмоционально произнес агроном. — Только мы, исконные жители деревни, можем решать вопросы, касающиеся нас напрямую. Остальные пусть молча радуются, что им разрешили пожить. Не нравится что-то, гуд бай, Белые Зори не резиновые.

До Максима вдруг дошло, что его идеи — они только его, и засунуть их каким-то образом в голову других людей, не испытавших еще никаких последствий «страхапокалипсиса» невозможно. Илья тронул Максима за плечо, ненавязчиво дав понять, что больше не стоит испытывать местную публику на лояльность к своим идеям. Максим не хотел уходить, понимая, что, если не вдолбить в головы жителей деревни идеи о защите самих себя, то в скором времени жизнь в ней кардинально поменяется в худшую сторону. Илья Витальевич оказался настойчивым, и вытащил парня на свежий воздух.