Она обернулась и увидела, что дверь бани приоткрыта, поднялась и захлопнула ее. Максим тряхнул головой.

— Надо же, а… Как гипноз, — он потер ломящую нудной болью грудь. Сделал хороший глоток чая и сразу же почувствовал, как стало отпускать. — Знаете, надо научиться смотреть не фиксируясь. Как только зацепишься взглядом — всё, тьма берет под контроль.

— Этому надо учиться, — произнес Илья. — Что делать с бабулей?

— Не взять ее некрасиво, но и взять ее было бы странно, — поразмышлял Максим. — Ей вряд ли понравится трястись с чужими людьми по проселкам.

— Надо ее спросить, — предложила Маша. — Только я одна не пойду.

— Конечно, вместе пойдем, — успокоил ее отец.

Закончив с внезапной ночной трапезой, они все вместе вышли на двор. Деревня шумела. Крики неконтролируемого страха слились с шумом моторов и лаем собак. Народ в панике разбегался. «Страхапокалипсис» задержался здесь на несколько дней, дав людям фору, которую они не использовали, понадеявшись на то, что их не затронет.

Баба Аля спала, ни сном, ни духом не ведая о начавшейся беде.

— Что делать? — неуверенным голосом спросила Маша. — Так жалко ее будить…

В углу комнаты за ее кроватью уже притаилась чернота. Максим усилием воли переводил взгляд, чтобы не «зацепиться» за нее.

— Давайте дождемся утра, — предложил он. — Мы же знаем, как можно продержаться, а бабуля нет. Стремно будет, если мы оставим ее, ничего не сказав.

— Я согласен с Максимом, — произнес Илья Витальевич. — Это будет ужасно некрасиво, у нас даже нет серьезного повода куда-то ехать.

— Ну, тогда давайте сядем на кухне и включим свет, чтобы не так страшно было, — Маша тоже была вынуждена принять точку зрения мужчин.

Они сели на кухне, включили свет и открыли окно на улицу. В кухне еще стояла дневная жара. Вместе с прохладным воздухом в дом долетали крики людей, не справившихся со своими чувствами. Приблизился тарахтящий шум дизельного двигателя. Показался трактор с телегой, груженой барахлом. Неожиданно он прибавил скорости, разогнался, и на всем ходу влетел в электрическую опору. Свет в доме моргнул и потух. С улицы раздался крик и тут же смолк.

— Ну вот и посидели со светом, — вздохнул Максим.

Из спальни донеслись шаркающие шаги.

— Ребята, а вы чего тут? — спросила из темноты баба Аля.

Она безрезультатно пощелкала выключателем света.

— Тетя Аля, вы только не пугайтесь, — начал издалека Илья Витальевич. — Сегодня ночью в вашей деревне началось то же, что и везде. У вас есть свечки?

— А? Свечки? Да, есть.

Бабуля наощупь прошла вдоль стены до кухонного шкафа, открыла его, пошебуршала в нем, и через полминуты чиркнула спичкой. От нее она подожгла большую парафиновую свечу и протянула Максиму. Он принял ее и поставил в глубокую кружку. По кухне забегали подвижные тени, падающие от трепыхающегося пламени свечи.