Максим спустился в люк. Внутри пахло соляркой и еще чем-то едким. Осторожно двигаясь, чтобы не удариться о выступающие части корпуса и различные механизмы, он прошел в сторону десантного отделения. Здесь на полу валялись несколько автоматных гильз. Максим посветил по сторонам и увидел запекшиеся следы кровы на полу, а еще отметины на корпусе и сиденьях, оставленные пулями. Ему подумалось, что у кого-то из экипажа дрогнули нервы и он начал стрельбу, закончившуюся для всех плачевно. Страх не оставил людям шанса.

В конце отсека, приткнутые между сиденьями и стенкой корпуса, лежали два рюкзака военного образца. Максим попытался поднять один из них, но он оказался слишком тяжелым. В тесном корпусе машины не было даже места для замаха, чтобы взвалить его на плечо. Максим открыл изнутри десантный двухстворчатый люк и вытянул рюкзак наружу. Сразу же забрался за вторым. Этот рюкзак весил не меньше, к тому же гремел каким-то железом.

— Максим, что там у тебя? — спросил Илья, услышав шум с другой стороны бронетранспортера.

— Оружия не нашел. По ходу, оно вместе с людьми исчезло, зато вот два рюкзака тяжеленных нашел. Сейчас покажу.

Максим перенес один рюкзак и сунул его в свою машину. Второй положил в микроавтобус.

— Утром, как рассветет, проверим, что за гостинцы нам оставили, — Максим немного расстроился, что не нашел оружия, — по крайней мере, рюкзаки нам всегда пригодятся, — успокоил он себя и остальных. — Теперь у нас их три, по одному на каждого.

— Максим, а что там внутри броневика? — спросила Маша. — Куда все делись?

— Исчезли, но перед этим там кто-то начал стрелять. Я видел кровь и гильзы.

— Так может, поэтому нам и не нужно оружие, чтобы в панике не перестрелять друг друга? — предположил Илья.

— С автоматом я бы чувствовал себя спокойнее, — признался Максим.

— Им это не помогло, — кивнул Илья в сторону БТРа. — Ладно, поехали дальше. Смотрите, уже рассвет занимается.

С восточной стороны во весь горизонт протянулась алая полоса начинающегося рассвета. Внезапно смолкли ночные птицы, и наступила тишина. Живой мир ночных животных уступал смену дневным. В промежуток пересмены случался короткий период затишья, когда одни засыпали, а вторые еще не успели проснуться.

Маше эта пересмена не пришлась по душе. Ей почудилось, будто мир внезапно вымер.

— Ребята, поехали дальше, — взмолилась она.

Движение помогало Маше чувствовать себя в безопасности. Мужчины послушались ее, и расселись по своим машинам. Дорога скоро вывела их на пригорок, с которого открылся вид на железнодорожный разъезд и тот самый горящий терминал. Влад оказался прав: горел он, вернее, догорал, чадя на всю округу черным дымом. Максим остановился.