В оборудовании для дач и приусадебных участков они выбрали садовый унитаз. Там же взяли большую пластиковую бочку под воду, чтобы не бегать за каждым разом к ручью. Рустам, увидев в оборудовании для бань дровяную печь с возможностью установки сверху котла, воскликнул:

— Это то, что нам надо! Зимой в лесу на костре не больно-то наготовишь, печь нужна.

Тяжеленную печку затолкали в салон к самым спинкам передних сидений. Фил и Макар сели от нее по разные стороны. Максим и Рустам пошли дальше. Поиск закончился возле стопки плит ОСП.

— Максим, — глаза Рустама загорелись огнем, — я кое-что придумал. Нам надо рыть землянку, поставить в нее корпус из досок и обшить плитой. Не успеем глазом моргнуть, как заморозки начнутся. Где ночевать будем? Машины не натопишь на всю ночь.

Максиму понравилась идея. Они затолкали, сколько смогли, плит в салон внедорожника, благо проем в нем позволял это, и еще уложили несколько листов на крышу. Набрали кучу инструментов, саморезов, уголков и прочего, что могло понадобиться для постройки жилья. Лопаты и другой шанцевый инструмент для рытья решили добыть в деревне, чтобы не занимать драгоценное место.

А также не смогли отказаться от бензинового генератора. Его пришлось поставить на крышу, поверх листов ОСП, и очень надежно закрепить, чтобы не потерять по дороге.

Наконец все заняли места в машине. Солнце еще не перевалило за полдень, а делать в поселке уже было нечего. Можно было возвращаться.

— Из обрезков сделаю Дружку будку, — сообщил Максим по дороге. — Он заслужил себе отдельное жилье.

Груженый внедорожник мягко раскачивался на неровностях дороги и опасно кренился в поворотах. Обратная дорога заняла гораздо больше времени. Максим даже нечаянно прикорнул, до первого серьезного ухаба, грохнувшего грузом.

— Не спать, — предупредил его Рустам. — Куча свежих следов на дороге. Надо бдить, вдруг это «страховщики».

— А чего им тут ездить по пустырям, навару никакого, — предположил Максим.

— Я, к примеру. Еще неизвестно, кто сейчас опаснее — сектанты, наркоманы или вооруженные отморозки. Сейчас у этих негодяев подъем от чувства безнаказанности, и надо бы не лезть им на глаза, пока они сами друг друга не порешат.

— Ты прав, зря я уснул, — Максим пошлепал себя по щекам. — Не сплю, не сплю.

К счастью, оставшийся путь прошел без эксцессов. Показался знакомый лес и едва приметная тропа, ведущая к лагерю. Ильи с дочерью на месте не оказалось, только преданный Дружок радостно бросился в объятья. У Максима тревожно забилось сердце. Он кинулся искать признаки нападения на лагерь, но не нашел.