Из динамиков старого радиоприемника «Радиотехника» раздались знакомые аккорды песни Луи Армстронга «What a Wonderful World», что в современном понимании звучало как «Прекрасный мир, который мы потеряли».

Приемник ловил несколько радиостанций, причем на русском языке было только две. Одна из них, та самая «Новая надежда» и вторая «Маяк», регулярно пропадающая из эфира. Видимо, дела в Москве были совсем плохи. Эта радиостанция предложила оклеить квартиры фольгой, чтобы избежать излучения, но позже призналась, что способ оказался неэффективным и даже опасным. Фольга не оказала никакого препятствия для проникновения «черного спектра», а искажающие отражения даже помогали ему вселить в людей страх. Остальные радиостанции что-то бубнили на разных языках, и понять, о чем, никому не удавалось. Хорошего знания языков не демонстрировал никто из команды, поселившейся у Белых Зорь.

Максим задумался, присел на пенек, использующийся вместо стула, и взъерошил отросшие волосы.

— Думаешь, нужно ли нам рисковать ради оружия или нет? — поинтересовался Илья.

— Да, как раз об этом и думаю. С одной стороны, вроде бы еще ни разу не понадобилось, и может, что и не понадобится. А с другой — мы беззащитные жертвы, с которыми можно поступить как угодно, не боясь получить сдачи.

— У нас же есть оружие? — Илья похлопал себя по пояснице. За ремнем у него обычно находился ПМ. — Блин, в землянке оставил.

Максим развел руками.

— Даже если бы мы решили устроить перестрелку из пистолетов против автоматов и пулеметов, надеясь победить, то все равно, патронов у нас хватило бы на несколько минут. У нас выбор небольшой: либо хорошая конспирация, либо хорошее вооружение. Против первого — скоро зима, и дым из труб или от костра будет виден издалека. А еще у нас Филиппок стадо пасет, что тоже выдает нас с потрохами.

— А что, если нам плюнуть на нашу самостоятельность и податься в общину у Миролюбовского водохранилища? Думаю, нас возьмут, — предложила Маша свой вариант. — Там мы будем под защитой.

— Это хорошая идея, — согласился с ней отец. — Но только нам тяжеловато будет подчиняться чужому распорядку, и слушать чужие приказы.

— Папа, ты сравнил! Жить и подчиняться — или умереть непонятно за что. Я готова переехать куда угодно, лишь бы там было ощущение безопасности.

— Я тоже пока не готов переезжать, — Рустам занял позицию Ильи. — Раз у них там большая община, то и враги могут появиться. А мы тут живем сами по себе, никого не трогаем. А их, глядишь, отстреливать начнут, как только они за пределами своих владений окажутся.