Максим заметил, как дрожат его ладони и ходят ходуном коленные чашечки. С ним было так однажды в детстве, когда они заплутали в дождь в деревенских дорогах и выехали к узенькому мосточку, покрытому раскисшей глиной. Максим с матерью перешли мостик пешком, а отец, чтобы не погубить семью, переезжал на машине один. Максим хорошо понимал тогда ситуацию, знал, чем может обернуться падение машины в реку, смотрел, как, буксуя и виляя, отец пытается переехать мост, и испытывал при этом такую же трясучку. Тогда все обошлось.

Неожиданно раздался шум дизельного мотора. Мимо них проскочил разрисованный в камуфляж пикап на широкой внедорожной резине.

— Не показалось, — Рустам вытер со лба выступивший пот. — Я эту машину видел.

— Неужели они едут за нами? Зачем? — Максим пытался размышлять, но очень трудно было это сделать из-за мельтешащей перед глазами черноты. — Поехали назад. Заедем в город с другой стороны.

Они выждали, когда пикап уедет достаточно далеко, чтобы незаметно выехать на дорогу. В машине сразу врубили музыку. Давление тьмы тут же ослабло до приемлемого уровня. Рустам поехал в обратную сторону, чтобы заехать в город через дачи. Максим постоянно оборачивался, опасаясь увидеть за собой «хвост».

— Откуда они за нами едут? Неужели от водохранилища? — предположил он.

— Вряд ли. Я их увидел недавно. Может, это случайность, что мы встретились.

— Ладно, все равно надо было избавиться от них. А ведь что-то заставляет их переть в опасную зону, значит, есть цель, ради которой стоит рисковать.

— Мало ли, генераторы, стройматериалы, консервы, оружие опять же. Не все держат скотину — кому захочется каждый день доить десяток коров, выливая молоко кошкам и собакам. Проще в город сгонять в супермаркет, набрать кильки в томате и жрать припеваючи целую неделю. Еще и алкашку натырить, и вообще забыться. Мечта.

— А что, если они строят дома с толстыми стенами, через которые не может проникнуть «черный спектр»? — Максим задумался.

— Это надо у того лысого спросить. Он наверняка знает, — Рустам имел в виду Леонида из миролюбовской общины.

— Чем-то он должен экранироваться или поглощаться, — Максим погрузился в раздумья. — Тут поверни.

Он чуть не проморгал нужный поворот. Дорога сразу стала хуже. Начались неровности, ямы и вездесущие «лежачие полицейские». Дачный массив за два месяца одичал. Зарос травой выше забора. Вишни непривычно чернели несорванной высохшей ягодой. Зимние сорта яблонь краснели спелыми плодами, а ранние сорта были усеяны у основания прелыми яблоками, среди которых часто возились птицы. Много было сгоревших дач и брошенных прямо на дороге машин. Некоторые из них пришлось сдвигать в сторону, чтобы освободить дорогу.