Не тратя зря времени, я заглянул на местный почтамт и отбил телеграмму в Пакистан. Раз в неделю Саид должен был наведываться в Дрош, узнавать насчёт телеграммы.

После этого я со спокойной душой пошёл на рынок прицениться. Дороже всего оказались продукты.

— Почему так дорого? — обратился я к торгующему тонкими лепёшками ынджера старику.

— Засуха! Война!

— Засуха? Вроде тут всегда жарко?!

— Да, боги Африки прокляли нас, послав войну и засуху за то, что мы прогневили их убийством императора. Дальше будет только хуже! И следующий год мы встретим голодом. Дождей почти нет, и они короткие. Засуха, — повторил старик, всучив мне лепёшку. Он быстро забрал деньги, которые мгновенно исчезли где-то в складках его халата, и тут же утратил ко мне интерес.

Действительно, количество нищих и голодных людей значительно увеличилось и уже поневоле бросалось в глаза. Что-то мне это напоминало? Ну да, голод в Африке — это обычное явление. За исключением того, что шла война, и сотни тысяч людей стали беженцами.

Рано утром следующего дня я явился к генералу за ответом. В том, что он будет не менее секретный, чем предыдущий, я не сомневался.

— Лично в руки бригадному генералу Басса! — предупредил меня начальник корпуса и вручил пакет. Я расписался в том, что мне его выдали. Пакет оказался довольно толстым и увесистым.

— Есть.

— И ещё возьмите письмо. Его надо передать генералу Мериду Негусси лично в руки.

— Я понял.

— Учтите, это письмо важнее самого пакета. Генерал звонил мне и предупредил, что вы надёжный человек.

— Так и есть. Но как мне добраться отсюда в столицу?

— К сожалению, у меня нет сейчас ни одной штабной машины, а пакет нужно отвезти очень срочно. Три санитарных грузовика повезут в Аддис-Абебу раненых. Они пойдут почти пустые, поэтому не переживайте: вам найдётся место в кабине.

— А если на нас нападут?

— Нет, сейчас безопасно, — отмахнулся от меня генерал.

— Но вдоль дороги я видел остовы сгоревшей бронетехники и грузовых машин.

— Это было полгода назад, а сейчас уже безопасно, — с лёгким, но плохо скрываемым раздражением отреагировал генерал. — Вы что, боитесь?

— Я?! Конечно! — и я сделал паузу, уставившись на генерала в упор. Тот сначала нахмурился, потом усмехнулся, и в этот момент я продолжил: — Я боюсь за пакет, а не за себя.

Генерал выдохнул.

— Гм, ваши опасения достойны уважения. Действительно: и пакет, и письмо весьма ценны. Но чуть раньше вас пройдёт другая колонна. Она всё расчистит. Не переживайте: если и нападут, то прежде всего на неё, а не на медчасть.

— Понял. А разрешите в кузове одного из грузовиков установить ЗУ-23?