Трескотня выстрелов тут же усилилась, превращаясь в какофонию звуков. Перекатившись на другую сторону, я поймал в прицел очередную группку и также её проредил. Но тут у повстанцев неожиданно обнаружился гранатомёт. Заметив, откуда вёлся огонь, гранатомётчик прицелился и выстрелил.

Разогнавшаяся граната ударила в грузовик, оглушив меня и разорвав в клочья кабину и тентованный кузов. Сухо затрещал огонь, пожирая брезент тента, а вылившийся из баков бензин поддал жару. На несколько мгновений из-за лёгкой контузии я потерял связь с реальностью. Очнулся уже от криков заживо горевших людей. Да и меня стало припекать.

Решив, что с нашим грузовиком покончено, вся шобла кинулась добивать оставшихся раненых. Блин, а у меня ещё сумка с пакетом. Письмо-то за пазухой лежало, а вот сумка в кабине осталась. Сгорит же сейчас к ядрёной фене! Вот же, срань господня!

Машина вовсю пылала, криков раненых почти уже и не слышно. Когда я выполз из-под горящего грузовика, меня никто не увидел. Ну да, подумаешь, труп какой-то ползает! Мне хватило одной, но очень длинной очереди, чтобы положить сразу пятерых. Все они стояли позади второй машины и добивали раненых. А вот нехорошо так делать, не по-человечески! Животные...

Сопротивление раненных бойцов этой машины уже практически сломали. А вот третья машина, вернее те, кто в ней ехал, ещё сражались, отстреливая нападавших. Их тоже остался всего лишь с десяток или чуть меньше, и все они залегли вокруг последнего грузовика, стреляя в него. Но советское железо достойно сопротивлялось вражеским пулям, защищая обороняющихся.

Спрятавшись за пылающей машиной, я по-тихому отстреливал врагов издалека, положив ещё двоих. Гранатомётчик, расположись чуть поодаль от основного места боя, сунулся было выстрелить, но получив от меня пулю, свалился наземь. Я чувствовал и слышал, откуда стреляли, имея в этом преимущество. Передвигаясь короткими перебежками вокруг машины, я прицельными очередями стал добивать напавших.

Услышав мои выстрелы и осознав поддержку, эфиопские солдаты усилили огонь. Последние из выживших противников попытались сбежать, но общими усилиями их добили. Такие стычки обычно скоротечны. Бой почти закончился. Почти, потому что неожиданно с левой стороны заработал пулемёт и отправил на тот свет сразу двоих бойцов из третьей машины. Пули просвистели чуть правее меня, заставив броситься на землю.

Я тут же открыл ответный огонь, пытаясь подавить пулемёт, но убить пулемётчика мы смогли только с помощью трофейного гранатомёта. Гулкий взрыв разметал далеко в стороны камни, почву и останки незадачливого пулемётчика, и всё стихло. Звенящая тишина внезапно окончившегося боя больно ударила по перепонкам, тут же разорвавшись от треска сгораемых машин.