И вот они уже на этаже. Тут же раздался приветственный клич со стороны «ресепшен» — места обитания старшей медсестры.

— Какие люди! Уж и не чаяли… Утро доброе, Леночка! Закончила декретить значит?

— Доброе утро, Оля. Да, хорошего помаленьку. А ты всё такая же. Ничуть не изменилась.

— Ну дык… На том стоим! Скальпель-то как выглядит, не забыла еще?

Лена хихикнула. — Он мне по ночам снился.

— Вот и отлично, подключайся к работе. А то без тебя совсем никак.

Алатэ кивнул. — Все сроки уже просрочили.

— Угу, верю-верю…

Они направились по коридору в сторону ординаторской. Дверь открылась и Лена впорхнула в помещение аки птичка. Шумно вздохнула при виде родимого антуража. — Ну наконец-то…

— Всем здрасьте! Вот и я.

Присутствующие дружно повернули головы.

— О-о… Леночка вернулась!

— Сколько лет, сколько зим…

— С возвращением!..

Лебедев, временно исполняющий обязанности зав. отделением, отложил бутерброд, который спешно запихивал в рот, одновременно читая какую-то медицинскую статью. Одобрительно кивнул. — Заждались, заждались… Его вечно уставшее, но доброе лицо, расплылось в улыбке.

— Ну рассказывай, как оно там, в декрете?

Лена присела на диван, улыбнулась. — Успешно освоила новую, не менее сложную, чем хирургия, специальность — «мама-многостаночница». Научилась виртуозно менять подгузники одной рукой, другой помешивая суп, а ногой качая коляску. Мои хирургические рефлексы были направлены на ловлю падающих игрушек и предотвращение столкновений малыша с острыми углами мебели. В целом — справилась.

Подал голос хронический подкаблучник Лерман. — А ребенка в детсад определили?

— Ага. Ему уже два с гаком, в самый раз. У нас в «Прудах» шикарный детсад. С привилегией.

— Недешево там, наверно?

— Это уж точно. Но, как говорится, торг здесь неуместен.

— Согласен…

Глухов тоже не молчал. — Мы уж начали забывать, как выглядит настоящий хирург, а не только его тень.

— Не очень поняла, но верю, что это комплимент.

Она зашла во врачебную комнату и переоделась в белоснежный халат. С чувством глубокого удовлетворения нацепила на шею фонендоскоп. Затем, уже будучи во всеоружии, вернулась к народу. Обратилась к старшему:

— Леонид Владимирович, прошу меня озадачить. Что делать надо? Сразу в бой?

Тот задумчиво кивнул: — Со скальпелем еще не раздружилась? Думаю, тебе некоторое время надо поассистировать на сложных операциях. Так сказать, вспомнить всё. А пока… начни с аппендицита.

Лена игриво прищурилась. — Я, конечно, давно не держала скальпель, но зато держала на руках десяти-килограммового малыша, который постоянно норовил вырваться. Так что, мелкая моторика у меня даже улучшилась. А что касается переучивания… готова к любым испытаниям. Главное, чтобы кофе был крепким, а анестезиолог — не слишком сонным.