— Учитель, я только рад.
— Нет Ли, ты не обрадуешься.
— Не сомневайтесь, обрадуюсь.
— На сон у тебя не останется времени. Тебе придётся отдыхать на ходу, вырывая на это по минуте в процессе обучения.
— Ничего, как-нибудь справлюсь.
— Ты будешь часто калечиться.
— Нестрашно, я умею себя лечить.
— Твои мысли очистятся. Ты будешь занят постоянно. У тебя не останется времени на раздумья о ерунде.
— Да я и так о ерунде не думаю.
Поднимаясь, мастер продолжил:
— Может и так. Но даже если подумаешь, твое тело не сможет последовать за дурными мыслями.
Поспешив вслед за направившимся к дороге учителем, я уточнил:
— О чём речь? Какие мысли? О чём вы сейчас вообще?
Тао ответил на ходу, не оборачиваясь:
— Я видел, как ты улыбался моей дочери.
— Ну и что тут такого? Я улыбнулся из вежливости.
— Никакая это не вежливость, — строгим голосом возразил мастер. — Возраст у тебя такой. Чересчур много дури в голове и теле. Но насчёт тела не беспокойся, я всё уладил.
— В каком смысле уладили?
— Я же сказал, если у тебя, Ли, возникнут дурные мысли, тело ничего не сможет поделать. Тот напиток, который я тебе дал, в переводе с одного малоизвестного языка называется «прилежный ученик, не думающий о телесном». Мы, мастера, знаем толк в таких вещах.
Интуиция.
Зря ты это выпил. Ой зря…
— Это… Это что вы мне такое дали, учитель⁈ — чуть не вскричал я.
— Разве ты не услышал меня? Этот напиток называется «прилежный ученик, не думающий о телесном».
— И что делает этот напиток⁈
— Ли, не надо так волноваться. Этот напиток ничего не делает. Вообще ничего. Просто если ты вдруг задумаешь совершить глупость с моей дочерью, или с внучками моих слуг, или даже просто с гулящими деревенскими девками, у тебя ничего не получится. Твоё тело тебе не подчиниться. Точнее, одна-единственная часть тела. Та самая, которой мыслят некоторые мужчины.
— Учитель, что за отраву вы мне подсунули⁈ Учитель, это надолго⁈ Это лечится⁈ Эй, учитель, не молчите! Отвечайте!
Глава 23 Тайны приоткрываются
То, что последовало дальше, некоторые назовут адом.
И я в том числе.
Нет, дело не в последствиях приёма коварного напитка. Да я, если говорить откровенно, даже не заметил никаких последствий. Будто простой водички попил. Грешные мысли даже по утрам не посещали, потому как у трупов грешных мыслей не бывает.
А по утрам я день за днём превращался в труп.
Да и днём не сказать, чтобы заметно оживал.
То, что мастер Тао назвал «настоящая учёба», походило на ускоренную практику постижения палаческого ремесла. Только палачом был он, а я его жертвами.
Да-да — именно жертвами, а не жертвой. Один человек не в состоянии вынести то, что мне приходилось выносить. Мастер доводил меня до предельной степени изнеможения и боли, после чего жестоко тянул дальше, на следующую степень, где всё оказывалось ещё хуже.