С которого так и продолжали сыпаться удары.
И на котором «тикал» механизм запала гранаты.
Особой гранаты. «Взрывчатку» для неё можно добывать лишь там, где безраздельно царит Жизнь.
Не знаю, время навыка истекло, или то, что случилось дальше, оказалось чрезмерным испытанием. Просто и без того скудный ручеёк информации иссяк.
Я перестал ощущать окружающий мир.
И себя тоже.
Глава 31 Планы на будущее
Придя в себя, не сразу осознал, что действительно пришёл в себя. Тьма кромешная, тело сдавлено чем-то неподъёмным, рот забит приторно-кислой массой. Попытался пошевелиться и замычал нечленораздельно от вспышки боли в плече.
Дело дрянь: рука или сломана, или вывихнута.
А вот со всем остальным ничего непонятно. Где я? Что со мной? Чем меня завалило?
И что это за звуки где-то выше? Если, конечно, там действительно верх, ведь я не очень-то уверен, что правильно ориентируюсь.
Прислушавшись, не понял, чем именно шумят. Но это походило на работу человека. Уж не спрашивайте, как я это заподозрил. Наверно, частенько наблюдал, как пашут другие, да и сам не ленился, много всяких дел переделал. Вот и сложились в мозгу какие-то стереотипы, давшие подсказку насчёт происходящего.
Подсказка не обманула, надо мной действительно работал человек. Перед глазами начали мелькать проблески света, темнота стремительно отступала. И вот я сумел определить, что меня не заживо в могилу закопали. Я оказался под переплетением чего-то непонятного, подозрительно напоминавшего то, из чего состояла туша «перекати-поля». То есть завал из побегов разной толщины.
Понятно, почему пострадала рука. Надо радоваться, если всё ограничится лишь этим, ведь это всё равно, что угодить под массовое падение деревьев на лесоповале.
Кто же знал, что после гибели тварь так фатально потеряет форму? В кучу ботвы превратилась.
Здоровенную кучу.
В гибели чудовища сомнений нет. В таком бою не бывает полюбовного финала, когда противники мирно расходятся.
Всё просто, — раз мы живы, монстру не повезло.
Убрав с меня последний крупный побег, учитель уставился сверху вниз:
— Ли, как ты себя чувствуешь?
— Спасибо за заботу, учитель. Прекрасно.
— Тогда почему ты мне не помогаешь?
— Я бы с радостью, но, по-моему, у меня серьёзно повреждена рука. И я не уверен, что спина не поломана. Да я даже пошевелиться боюсь.
— И это ты называешь прекрасным?
— Ну… вы, учитель, тоже плохо выглядите. На вас места живого нет. И одежды почти не осталось. Лохмотья.
— Одежда — тлен. Всё тлен, кроме энергии. Не забывай об этом. Лежи смирно, Ли. Попробую тебя осмотреть.
— Учитель, подождите пару минут, я сам себя осмотрю. И да, не могли бы дать мне в руку хотя бы одну малую искру? Почти уверен, что она мне пригодится.