Выбравшись на сушу вслед за мастером, я поёжился. Холодновато здесь. Даже холоднее, чем в воде. И это при полном отсутствии ветерка. А ещё тут воздух какой-то неправильный. Будто в нетопленной бане оказался, где давно не проветривали. Чем-то вроде заплесневелых веников попахивает.

— Одевайся, — коротко скомандовал мастер, скидывая свои мешки.

Я свою поклажу скинул с великой поспешностью. И с наслаждением. Очень уж она мешала, пока плыл. Как и копьё. Не будь этого груза, смог бы показать куда лучшие результаты.

Одеваясь, не удержался от вопроса:

— Учитель, где мы? Что это за пещера?

— Это не пещера. Это кессон. Древний кессон. Знаешь, что это такое?

— Я так понимаю, это пространство свободное от воды. Но как такое возможно на такой глубине?

— Ли, тут не водолазные дела, это особый кессон. Он не с водой связан. То есть не совсем с водой. Древние их делали для сопряжения с некоторыми мирами и осколками миров.

— Так это что, вход в другой мир? — чуть не подпрыгнул я, изо всех сил стараясь не выдать, насколько возбуждён из-за этой новости.

— Я ведь сказал, мы на краю мира. А это место можно считать гранью. Один шаг, и мы там, на другой стороне.

— Учитель, а там, это где? Что за другая сторона?

— Ли, я всё объясню. Только давай поднимемся чуть выше. Чем раньше мы начнём дышать здешним воздухом, тем быстрее приспособимся. Вначале будет непривычно. Возможно, у тебя возникнет тревожное ощущение и недомогание. Это нормально для такого места. Не надо волноваться, просто держи себя в руках.

Дальше пошли по суше. И теперь не приходилось опасаться, что мастер оторвётся. Пещера идеально-прямая, без ответвлений и углов. Лишь позади, под водой изгибалась коленообразно несколько раз, но только на последнем отрезке. Очевидно, какое-то технически-магическое ухищрение, позволяющее поддерживать атмосферу.

Поначалу ничего интересного не происходило. Голые сырые камни, небрежно спрямлённые стены и свод. Иногда мы переступали через обломки, которых здесь наблюдалось на удивление мало. Сооружение явно древнее, порода не выглядит чересчур крепкой, за такое время должно много всякого накопиться, но почему-то следов разрушений почти нет.

В какой-то момент воздух будто сгустился, а в ушах снова начались неприятные процессы. Пришлось продуваться уже на суше. Давление ни с того, ни с сего резко скакнуло, хотя мы так и продвигались по горизонтали или под незначительным углом.

Впереди забрезжило зеленоватое свечение. Очень слабое, я его заметил лишь потому, что то и дело отключал ночное зрение. Оно, конечно, полезное, но некоторые вещи с ним можно упустить.