Ломов выжил после того прилива, когда твари провались в город. Однако до сих пор, вот уже почти месяц находился в госпитале, так что Николя здесь был единственным представителем штурмового отряда.

Михаил Гольц потягивал какую-то безалкогольную бурду через коктейльную трубочку.

Ваню и Черепанова я притащил чуть ли не прямо из цеха. С них бы сталось провести праздник на заводе, возясь со своими драгоценными железяками. А сидеть во время праздника в общаге — такое себе удовольствие.

Короче говоря, все свои были в сборе. Или те, кто должен стать своими.

Я улыбнулся Оксане, сидящей бок о бок со мной, и поднялся на ноги.

— Дорогие гости, друзья, боевые товарищи! До окончания года осталось меньше минуты! Традиционно подводятся итоги, там, вся вот эта вот чепуха. Но это не корпоративная вечеринка, а сбор рода. Семейное дело. Поэтому я скажу просто. Счастья вам всем, друзья мои. Пусть задуманное удается, а мечты сбываются. Но не стоит забывать, что мы сами кузнецы своего счастья. А теперь: СЕМЬ!

— ШЕСТЬ, ПЯТЬ, — громко поддержали меня остальные. — ЧЕТЫРЕ, ТРИ, ДВА, ОДИН С НОВОГОДИЕММ!!!

Все присутствующие опустошили свои бокалы, чтобы в них не было налито.

Наступил новый год. Если так задуматься, я здесь даже года не пробыл. А уже оброс людьми. И дело себе придумал. Итоги говорите? Да, к зергу! Все идет по плану. По плану все идет.

— Котик, что-то ты задумался. — Оксана смотрела на меня со своей сногсшибательной полуулыбкой. — Пытаешься строить планы всеожерельского господства? Или очередной коварный план по перекройке локальных рынков?

— Нет, подруга. — Вмешалась подошедшая Мария. — Он, скорее всего, про эти свои железяки думает. Сейчас к Ефиму с Ваней сдернет, и будут они опять скучные разговоры вести. Технологические цепочки, поставки, зерга в ступе. Или там кого убить — взорвать.

— Она это о чем, а Олег? — Оксана неласково посмотрела на меня.

Естественно, о том, что именно я угробил целое здание, набитое сапфирами и их прихлебателями, никто из моих не знал. Кроме Ольги и Августовича. Ну и Маша, конечно, догадывалась. Так что, послав ей визуальный образ повешенной на березе красотки с высунутым языком, я притворно возмущенным голосом ответил:

— Понятия не имею о чем она. Те бандиты — которых я подорвал, дела давно минувших дней, вообще-то. Я мирный, добрый и покладистый фокусник, если меня не трогать. Тебе ли не знать, дорогая.

Сообразившая, что сказанула фигню, Мария быстро переобулась.

— А мы с тобой выпьем, Оксан, да? Что у тебя в бокале?

Она бесцеремонно вытащила бокал из рук Оксаны и отхлебнула.