Короче говоря, я наблюдал явственные признаки приближающегося всплеска.

В три захода, загрузив образцы в багажный отсек, я вспрыгнул в пилотское кресло и нажал на кнопку закрытия блистера кабины. Браслет я здесь активировать не рискнул. Потом перекидаю.

Туманное коловращение ускорилось, выстрелило в небо непристойной, истекающей гноем и зеленоватыми соплями воронкой.

Уровень Хмари упал до желтого. Интересное наблюдение.

Как только первые твари начали выпрыгивать из неприятно выглядящего смерча Хмари на иссушенную землю, я врубил меху невидимость и свалил. Отбиваться на боевой машине от орд монстров я не собирался. Я разведчик, а не герой — превозмогатель.

* * *

— Я с добычей! — Поприветствовал я Богдана.

Пройдя к одному из лабораторных столов, я вывалил из браслета плоды нашего недельного натурного эксперимента.

Лич тут же подлетел к столу и начал перебирать пластины когтистыми руками, покрытыми желтой пергаментной кожей.

— Неплохо, человек. — Проскрипел он. — Ты не сдох там. Зато принес нам результат.

Что еще за «зато»? Лич разговаривал со мной так, как будто я был: то ли его слугой, то ли подопытным кроликом. Не сказать, чтобы он был очень словоохотливым. Но когда удосуживался что-нибудь изречь, звучало все именно так.

— Хотелось бы узнать, какой именно результат мы получили. — Опять обратился я к Богдану. Лича я с некоторых пор игнорировал. Он, впрочем, по виду, ничуть не расстраивался. Зергов анимированный трупешник.

— Бессмертный хочет получить плату за свою работу и секрет нужной краски. — Богдан вздохнул.

— Всякий труд должен быть оплачен! — Пафосно заявил я. — Но требуется больше контента. Пояснительную бригаду, в лабораторию! Какие краски, что за секреты? Почему на твоем лице нет радости от хорошо проделанной работы? В чем смысл жизни и всей вот этой вот фигни, вообще?

— На последний вопрос, ответ — сорок два. — Флегматично заметил Богдан.

— А? Почему сорок два? — вытаращился я на него.

— Потому что. — Веско отрезал некромант.

— Что касается радости, ты, Олег, проведи длительное время с уважаемым бессмертным. И этот вопрос отпадет сам собой.

— Задолбал? — Я не стеснялся присутствия обсуждаемого «уважаемого бессмертного». Ему на такие разговоры было положить с прибором, как я понял.

Богдан в ответ только тяжело вздохнул.

— Нет, как можно. — Ядом из его голоса можно было травануть небольшую зергоферму. — Просто в его присутствии ощущается груз ответственности. А еще остро чувствуется бренность бытия.

Лич что-то довольно крякнул из своих динамиков. Видимо, последнее высказывание Богдана он принял за комплимент. Или просто контакты в приборе прохудились. Что творится под гниющей черепушкой, я даже представить себе не мог.