— Четырнадцать погибших. Тридцать один недееспособный раненый. В строю шестьдесят три человека. Боеспособность сохраняется, если не учитывать техническое состояние корабля. Спасибо господам ученым, за оперативную помощь с ранеными. Без них безвозвратных потерь было бы больше. У меня все.

За столом воцарилось молчание, которое принято называть гробовым. Я только сейчас осознал масштаб трагедии. Дорого дался нам сегодняшний день. Лица толпящихся в рубке людей помрачнели еще больше.

— Вы все слышали доклады о состоянии дел. — Бальмонт обвел взглядом присутствующих. — Мы понесли большие людские и материально-технические потери. Больше расчетных. Поэтому прошу высказаться тем, кому есть что сказать о перспективах продолжения экспедиции.

Я чуть не икнул. Чего? Какие еще мнения? Какое высказаться? Ты озерегел что ли, генерал? Есть варианты?

Пока я приходил в себя от подачи Бальмонта, встал, кто бы сомневался, Докучаев.

Как я понял, он уже успел переговорить с частью присутствующих и теперь высказывал как бы их консолидированную позицию.

— Драгоценные господа. Сегодняшняя битва войдет в анналы истории Ожерелья, как пример мужества и стойкости его воинов и магов. Как победа науки, человеческого духа и маготехники над сонмом бездушных тварей. Мы выстояли перед напором, какого не выдерживают стационарные форты. — Он многозначительно замолчал, будто ожидая аплодисментов.

Часть присутствующих кивала в такт его речам. Кадровые военные смотрели перед собой стеклянными глазами. Генерал сидел неподвижно и смотрел на докладчика. Я заметил, что многие пытаются отследить его реакцию. Но Бальмонт был непроницаем.

— Победа одержана. Она далась нам высокой ценой. — Продолжал вещать Докучаев. — Пришла пора оплакать мертвых и повернуть назад. Наш долг сохранить жизни раненым. Избежать ненужных больше потерь. Мы должны признать, заявляю это как эксперт, что в нынешнем составе и при нашем состоянии техники основные цели экспедиции стали практически невыполнимыми.

Хлопать ему не стали. Но большинство присутствующих кивали на протяжении всей его речи. Стало понятно, что настроение: «поворачиваем оглобли», — является преобладающим за этим столом.

— Есть еще желающие высказаться? — Спросил генерал.

Я уже хотел зарядить ему в глаз с левой, но тут он сильно пнул меня под столом. Зерг моржовый.

— Да. — Сказал я. — Если кто-то здесь еще не в курсе, я представитель Его Императорского Величества в этой экспедиции. Я тот, кто вообще все это задумал, и один из тех, кто этот проект воплотил. Я вижу, что многие здесь согласны с заявлением господина Докучаева. Потери велики. Цели недостижимы. Расходимся.