Наш уродец должен был стартовать сегодня из Разумовского, заложить петлю в 300 километров по территории «белого пятна» и выйти к моему манору, где для дальнейших ходовых испытаний был приготовлен полигон. Недостроенный мех должны были сопровождать пара броневиков, грузовик со штурмовым отделением ССО и здоровенный заправщик. Жрать наш малыш, по предварительным расчетам, будет немало.

Внутри «корыта» уже смонтировали реактор и два мощных дизельных двигателя. По одному на каждую гусеницу. Вся эта машинерия располагалась на дне машины, Черепанов вместе с Игнатовым придумали какую-то революционную схему расположения движков.

Кабину экипажа и вооружение предполагалось закрепить поверх трансмиссии и двигательного отсека. Доступ же к внутренностям машины будет через съемные панели в полу, сделанные из прочного пластика. Наши инженеры справедливо рассудили, что этот мех не будет подвергаться артиллерийскому обстрелу, и внутри ему броня не нужна.

Так что все внутренности, включая перегородки и люки, будут пластиковыми. Вообще, мое небольшое конструкторское бюро, под руководством Черепанова фонтанировало свежими идеями. Ефим Александрович, как с цепи сорвался. Или дорвался. Всё-таки в политехе он скорее прозябал, чем жил.

Мы делали принципиально новую машину, не похожую ни на что другое. В проекте боевая эффективность этого меха подскочила до трехсот процентов, по сравнению с его двуногими коллегами. Но мы помним про бумаги и овраги. Первый этап покажет, кто где ср… задумался.

Открытое шасси загружали бетонными блоками. Таким незамысловатым способом вес машины собирались довести до расчетного. Вообще, мы нарушали все и всяческие инструкции, традиции машиностроения и проектной деятельности, но нашей команде энтузиастов было позергу. Нам надо было быстро! Ощущение утекающего сквозь пальцы, как песок, времени преследовало меня постоянно. И мое лихорадочно-торопливое настроение передавалось всем моим близким и подчиненным.

Игнатов заметил меня и помахал дланью. Затем направился в мою сторону. Черепанов тоже был здесь. Сейчас он руководил погрузкой бетонных блоков на платформу и их закреплением. Вокруг шасси суетилось человек десять работников.

— Привет, инвалидам умственного труда — перекрывая лязг и шум цеха, прокричал Игнатов. — Ты вовремя. Минут десять и этот гроб на колесиках стартует. Или нет. — Он покосился на «гроб» со сложным выражением на лице.

— Сам дурак. — Дружелюбно ответил я. — Ты тоже в нашей команде зерганутых.

Я предпочитал не надсаживать горло и дублировал свои слова «призрачным шепотом».