— О приве… Ска, мля!

Матвей, с радостной улыбкой поднявшийся мне навстречу, при виде лича мигнул и очутился в дальнем углу лаборатории с плоскостным клинком в руке. Сумел я таки привить пацану правильные рефлексы.

— Не-не. — Я поднял руку в успокаивающем жесте. — Уважаемый магистр пришел посмотреть на наш саркофаг. Я тебя предупреждал. Но реакция правильная, Матвей, так держать.

Матвей отключил клинок и ткнул пальцем в сторону одного из лабораторных столов, на котором располагался металлический саркофаг с пленным эмиссаром. Если, конечно, могущественный слуга Хмари все еще там. Впрочем, символы, которыми Богдан покрыл корпус ловушки слегка светились, и от поверхности саркофага шло ощутимое тепло.

Лич невозмутимо «подплыл» к вместилищу твари и застыл над ним. Мы с Матвеем не без интереса смотрели на действия «специалиста». И если я увидел, как лич выпустил свою едкую ауру, которая обволокла ящик, то для Матвея все выглядело… Да никак не выглядело. Стоит посреди лабы анимированный труп. Тупо пялится на исписанный какими-то малолетками сундук. Сюр, да и только.

Лич неподвижно стоял минут пять, потом плавно обернулся ко мне и проскрежетал:

— Иди сюда. Кровь лить. — и уставился своими фиолетовыми искрами прямо мне в душу.

— Эй. А колесо от троллейбуса тебе не прикатить? Обеденный перерыв еще заслужить нужно.

— Идиот. Кххррхх. Кровь. Сохнет. Мало времени. — И он утвердительно ткнул пальцев в крышку саркофага, которая в ответ сыпанула искрами.

Я, непроизвольно морщась в ожидании новой порции неприятных ощущенией, подъехал поближе. Некоторые знаки на крышке действительно выцвели. Я посмотрел на лича.

Тот вырастил на указательном пальце костяной нарост и с душераздирающим скрежетом начал прорезать потускневшие символы. Металл из-под пальца завивался тонкой стружкой. Закончив с одним, он ткнул в него пальцем и вновь каркнул:

— Кровь!

Я порезал большой палец Грейс и повторил контур символа собственной кровью. Символ зашипел и налился внутренним светом, кровь запеклась мгновенно. Лич дополнил символ аурным воздействием.

Удовлетворенно кивнул и дальше принялся за свою художественную резьбу. Прямо мастер-фрезеровщик, зерг сморщенный.

Я продолжил наполнять символы. Символы как будто сами решали, сколько крови из меня вытянуть. М-да. Рубин бы нам сейчас не помешал. Во мне всего четыре литра. Под конец пришлось резать запястье, из пальцев уже ничего не выдавливалось. После заполнения очередного символа я почувствовал легкое головокружение.

В конце концов, пришлось в качестве почетного донора привлечь Матвея. Когда оба мы уже выглядели бледно, лич, наконец, удовлетворился результатом. Он проскрипел