— Ну и ладушки. Пойдем тогда. Я наверх покачусь. Как закончишь, позвони. Меня еще сегодня надо будет в манор отправить. Сможешь?

— Чего не смочь? Тем более здесь дел на сутки примерно. Перестройка не мгновенно происходит. Запущу все и отправлю тебя. Пойдем что ли, Олег.

* * *

В этот день наше чудо враждебной техники до нас не доехало. Прибыл экипаж машины боевой поздней ночью уставшие, перемазанные, как зерги. Все расспросы мы отложили до утра. Как собственно, и испытания машины на полигоне.

Утром выяснились кровавые подробности.

Ломались они трижды. Дважды сваливались траки. Что-то там надо было в системе катков и ведущей шестерни допиливать.

Затем наглухо заклинило левый двигатель. Тем не менее плод Черепановской инженерной мысли дополз до манора на одном правом. Средняя скорость по пересеченной местности у нашего монстра на двух движках была тридцать пять — сорок пять километров в час. Я рассчитывал на большее, но Черепанов с Ваней хором убедили меня, что это просто отличный показатель для машины такого веса и размера. Со всеми поломками и заглохшим двиглом на преодоление трехсот километров бездорожья у них ушло шестнадцать часов.

Я, честно-то говоря, считал чудом и то, что первый экспериментальный образец вообще из ворот цеха выехал.

Иван, поковырялся в двигателе, сказал, что придется его заменить на движок со стенда. Этот в полевых условиях не починить. Что там задрало, что-то заклинило… Поршневая-шморшневая. Но также он уверил меня, что проблема не в конструкции и в качестве исполнения. Что-то там с прокладками и маслопроводами. Я половину слов, которые он на меня вывалил в пылу объяснения, не понял. А я ведь первый семестр почти отучился в Политехе. Пипец они все умные вокруг. Один я — зерг неразумный.

В общем, пока ждали двигатель, пока монтировали-демонтировали — день пролетел. Решили не тянуть резину в долгий ящик и начать испытания ночью.

Порыкивая двигателями, машина вышла на старт.

Полигон оборудовали на славу. Обломки бетонных блоков, оставшихся от строительства, грязевые ямы, склоны, посыпанные песком. Главная задача, понять, сколько издевательств наш «гроб» выдержит и когда же, наконец, машина снова сломается. И в каком месте.

Мехводы сменяясь, гоняли тачку около шести часов. На удивление из всех серьезных поломок — регулярно слетающие гусеницы и рвущиеся траки. Шасси показало себя проходимым, устойчивым к повреждениям, а двигатели вели себя выше всяких похвал. Реактор никакого участия пока не принимал, его очередь наступит, когда оружейники поставят на броню бортовые магические пушки и запитают от него рунные контуры. Но все часы тряски и бездорожья он пережил, работая без сбоев.