– Спросить? О чем? – голос Саиш был негромким и совсем безучастным.

– Как тебе удалось сбежать?

Девушка подняла на Гектора испуганный взгляд и сразу отвела глаза. Какое-то время она сидела молча, уставившись в пламя и подбирая нужные слова.

– Всю дорогу от Эдиса, – наконец заговорила Саиш со вздохом, – я старалась ослабить веревки на ногах господина. Голова и руки его были в колодках, с этим я ничего сделать не могла... – ее голос стал дрожать, и каждое слово давалось с трудом. – А вот ноги были связаны, и я села в телеге так, чтобы незаметно снять путы... Но узлы были такими крепкими. Я не смогла развязать, лишь ослабила их...

Девушка перевела дыхание, но от Гектора не ускользнуло, что она еле сдерживает слезы.

– Пока мы ехали, – продолжила Саиш, – бандиты только и хвалились тем, как поселок сожгли. Ругали господина самыми последними словами и... говорили, что развлекутся... со мной... – слезы брызнули из ее глаз, она порывисто закрыла лицо руками, – Мне было страшно, очень страшно... – прошептала Саиш.

Гектор невольно приобнял ее и притянул к себе так, чтобы голова девушки оказалась на его плече, – так он обычно делал, когда хотел успокоить Амрит. Но невысокая Саиш уткнулась ему прямо в грудь. Ей вдруг стало тепло и спокойно от этого проявления участия и заботы. Больше она не стеснялась, не сдерживалась и зарыдала в голос.

«И зачем я ее спросил?!» – корил себя волк. – «Ведь дураку понятно, что у бандитов могло происходить!.. Если я не дал ей умереть в реке, то, наверное, убью своими идиотскими расспросами!»

– Когда вечером они разбили лагерь, – продолжила девушка, немного успокоившись, – позвали меня прислуживать... А потом... Потом... Стали хватать меня, рвать одежду... – она снова заплакала.

– Перестань, не надо... – прохрипел Гектор, сдерживая охватившую его ярость и негодование. Его сердце готово было разорваться, едва он представил, что происходило потом.

– ... Я не знаю, как господину удалось высвободиться из веревок, – заговорила вновь Саиш, не услышав Гектора, – он напал на бандитов. Хоть руки все еще были в колодках, но даже скованного им было трудно одолеть его. Кто-то схватил оружие, кто-то палку. Господин закричал мне, чтобы я бежала, а он задержит разбойников... Мне было безумно-безумно страшно, но медлить я не стала, запрыгнула на первую попавшуюся лошадь и помчалась вон оттуда!.. Я неслась прямо в лесные дебри, потом бросила коня и забралась в самую глубину чащи. Леса те мне хорошо знакомы, ведь нередко искала там травы. Знаю, где есть старая барсучья нора, в ней я и спряталась...