Теперь все вокруг заполнилось нескончаемым звуком: шумом волн, бьющихся в борта, стоном и скрипом мачт да криками людей.
Вцепившись в одежду Бригена, Далида зажмурилась и только почувствовала, как рыцарь обвязал их обоих веревкой.
«Лишь бы все остались живы! Только бы остались живы!..» – стучало у нее в голове, когда ветер и волны нещадно хлестали их.
Внезапное затишье обрушилось так же неожиданно, как прежде начался ураган. Море вдруг стало тихим и спокойным. Оно легонько покачивало суда и приветливо поблескивало солнечными бликами на мелких волнах. Чайки с громкими криками носились над гладью воды. А запах дыма, тянущийся с берега, приятно щекотал человеческие носы.
Теперь казалось, что разыгравшаяся минуты назад стихия была всего лишь страшным видением или кошмарным сном.
Глава 10
Сорлития встретила армию Далиды солнцем и теплом. Эти земли были восточной частью Четвертого континента, и с трех сторон их омывали морские и океанические воды. Благодатный климат подарил полуострову пышно-зеленые леса и приволье изумрудно-бархатных полей, полных всякого рода живности и зверья.
Берега Сорлитии, словно бисером, были усыпаны большими и малыми городами, да рыбацкими селениями. Народ здесь обитал трудолюбивый и весьма предприимчивый. Торговля шла бойко, ремесло всякого рода ценилось и уважалось, земледелие процветало, уступая разве что скотоводству. В общем, земли эти могли бы стать райскими, не водись здесь разбойничьи шайки да правители, жаждущие отхватить соседский кусок.
Разгрузка флотилии шла быстро и слаженно. Каждый, от рыцаря до матроса, был занят своим делом. Лошади, оружие, припасы постепенно перемещались с судов на берег, а далее – в организованный неподалеку лагерь.
Местные жители, поначалу не на шутку напуганные внезапным нашествием чужеземного войска, спустя несколько дней убедились, что опасность им не грозит. Сперва понемногу, а потом и живо принялись извлекать из этого собственную выгоду – кто торговлей, а кто малой или значительной услугой.
После гибели Юна скорбь и горечь утраты еще долго не отпускали Далиду. Она мучилась и терзалась, частенько обвиняя себя в его гибели. И все же девушка нашла в себе силы не прятаться от друзей, а включилась в общее дело, позволяя новым заботам отвлечь ее от горестных мыслей. Она раздавала приказы, контролировала работы, решала первостепенные и не очень вопросы и задачи – делала все, что было ей под силу. К ночи, вконец измотанная, Далида падала на кровать и проваливалась в сон, чтобы с первыми лучами светила вновь приступить к делам.