– А Заирий? – спросила волчица. Она внимательно слушала мужа, не упуская ни слова из его рассказа. – Где он сейчас?

– Заирия больше нет, – почти равнодушно ответил Савр. – Колдун пал. Его проклятия теперь не страшны Эльбириону.

Амрит выдохнула и с нежностью обняла любимого – она прекрасно понимала, кто стал карающей рукой правосудия для колдуна.

– Вот только... – Савр запнулся и помолчал секунду, но, поймав встревоженный взгляд Амрит, продолжил: – Только летать я больше никогда не смогу... – его голос еле слышно задрожал, и девушка почувствовала настоящую боль в сердце мужчины. – Я никогда не смогу показать тебе высокое небо Эльбириона...

Савр глубоко выдохнул и отвел в сторону взгляд. Волчица же только сильнее прижалась к мужу, ласково поглаживая его спину и плечи.

– Ты ошибаешься, Савр... – прошептала Амрит. – Ты будешь летать... Ты всегда сможешь летать... в своих детях...

Беркут вновь глубоко и тяжко вздохнул, с горечью усмехнувшись. Но внезапная догадка пронзила его, как молния. Он схватил Амрит за плечи и чуть отстранился от нее, чтобы посмотреть в любимые глаза.

– Ты хочешь сказать, что... – король замолчал, не в силах закончить фразу.

– ...У вашего величества очень скоро появятся наследники... – лучезарно улыбаясь, закончила она.

– Амрит!.. – ее имя – это все, что смог в ответ вымолвить беркут.

Он снова прижал ее к себе. Принялся целовать шею, губы, щеки.

– Амрит... – шептал он, безумный от собственного счастья, и в этот миг жизнь обретала для него совершенно новый, еще незнакомый, но такой глубокий смысл...

***

Непонятный шум заставил Далиду поднять голову. Она прищурилась, всматриваясь вдаль. Сердце заколотилось радостно и почти восторженно. Вздымая землю, на помощь ее войску мчалась конница. Гордые знамена Ольриса и Нэйди развевались над головами рыцарей. Лучники прямо из седел засыпали лихор лавинами стрел, а острые лезвия клинков не оставляли шанса раненым тварям.

– Мы выстояли!.. – голос Далиды от волнения дрогнул, – выстояли...

Она встала, подобрала Меч Превосходства, сунула его за пояс и сначала медленно, но потом, все больше ускоряя шаг, перешла на бег. Возродившаяся надежда окрыляла и придавала новых сил.

Кто-то из рыцарей заметил девушку, развернул лошадь и, пустив в галоп, поскакал ей навстречу. Ли узнала старого, преданного друга.

– Бриген!.. – отдаваясь порыву радости закричала она, размахивая руками над головой, – Бриген!..

Подъехав, тот резко осадил коня, спрыгнул и, схватив Далиду за плечи, оглядел ее с головы до ног.

– Ты ранена, госпожа, – от рыцаря не ускользнули свежие порезы на теле девушки, – но главное, ты жива!