— Вон там пинкертоны. Которых, как ты говоришь, наняли федералы. Особо не скрываются. За тем столиком чудесные молодожёны, которые лопочут на португальском. При этом, кольцо на пальце мужа совсем не новое, а жена новенькое колечко крутит, явно к нему не привыкла.

— Точно. Кстати, у обоих устоявшиеся привычки. Вон уже сидят за своим столиком. Из которого отлично просматривается и вход, и выезд из отеля.

— С ними тоже всё понятно, это бразильская безопасность, прикрывают своих на всякий случай, — кивнул Закревский, — думаю, в том китайском ресторанчике тоже не просто так появились новые официанты. Твои ребята молодцы, быстро раскопали. Пока не очень понятен новый бомж, вон из той палатки, но будем считать, что это страхующий от американских деловых. Итак?

— Итак, все друг за другом следят и пялятся на отель.

— Именно, друг мой, — лениво изобразил аплодисменты Закревский, — все друг друга уже вычислили, доложили своему начальству и явно получили приказ, ситуацию не раскачивать, осторожно наблюдать.

— И долго будут продолжаться эти танцы-обниманцы? — хмыкнул ирландец.

Закревский вдруг застыл.

Задумался.

— Шон, ты мне недавно сказал, что мы, русские, и ирландцы похоже. Знаешь, ты прав.

Он похлопал удивлённо открывшего рот Дэлигана по плечу и полез из машины.

Может, стоит предупредить Морозова, чуть слышно шепнула совесть, ведь переживать начнёт, а не мальчик уже.

Нет, не стоило, сказал он себе, шагая через площадь к отелю. Шёл в открытую, сосредоточенно глядя на стеклянные двери, не обращая внимания на то, что делается по сторонам. Лишь раз приподнял руку, показывая автомобилю, чтоб тормознул.

Получил в ответ возмущенные гудки, и толкнул дверь вестибюля.

Так же деловито зашагал через лобби.

У лифтов к нему шагнула охрана отеля.

— В номер 1645, — небрежно бросил, — меня ожидают.

— Приём по спискам, — равнодушно сообщил детина с квадратной челюстью.

— Закревский. Ищите на букву Z, — Пётр Аркадьевич даже изобразил букву в воздухе. — Ну как Зорро, понимаете?

Охранник сделал вид, что последней фразы не слышал.

Интересно, меня уже все срисовали, весело подумал Закревский, заходя в лифт.

* * *

— Как же вы так, без предупреждения⁈ — Морозов потёр руки, подул на них. Посмотрел на ладони с неудовольствием. — Мёрзнут. Жара, а они, как понервничаю, мёрзнут.

И вопросительно посмотрел на Закревского.

— Пётр Аркадьевич, я, конечно, понимаю, что у вас свои методы, однако…

— Господин Морозов, помните, когда вы обратились ко мне в первый раз, то сказали, что меня рекомендовали, как мастера импровизаций?