Ну, ладно, криво усмехнулась она сама себе, не всегда домой и не всегда отоспаться.

За эти пару недель она стала другой. Тут Зеркальный, конечно, помог — показал ей другой мир, который баззи, только приехавший сюда, никогда не увидит. Да и местные даже, которые «цивви», или «джоны-с-детками» могут не увидеть всю жизнь. «Джоны-с-детками», это так Зеркальный называл тех, правильных. Ну которые за прилавками торчат, или грузы таскают, на стройках вкалывают, баранку крутят, или что там еще они делают, которые за зарплату по таксе пашут.

Она теперь не такая.

Зеркальный открывал неприметные двери, а за ними оказывались не совсем законные букмекерские конторы с залами, в которых можно было выпить в ожидании результатов матча, и комнатки, где помогали снять напряжение. Она там всего пару раз побывала, когда совсем не хватало денег на рецепты. Ну, и на «специальные аптеки», с которыми тоже познакомил Зеркальный.

Всё было устроено просто и понятно. И легально — «чикита, тут рай для таких предприимчивых парней, как я! Держись меня и всё будет тип-топ. Главное, чтобы у тебя были бумажки, которые надо показывать федералам. Ты пойми, они тут все живут на том, что организуют цепочки торговли! Я просто вписываюсь в них!».

Ну, типа, она почти всё понимала. Особенно, когда принимала синенькие маленькие таблетки и всё становилось простым, понятным и приятным. Зеркальный очень полюбил с ней быть сразу, как она их принимала.

Потом, правда, после них приходила серая хмарь и хотелось выть, плакать, всё время мыться после того, что он с ней выделывал — он выдумщик был. Но чтобы никаких следов, никаких шлепков и этого всякого. «Чикита, нам всем нужно чтобы у тебя было нежное личико и сладкая тугая попка!». Чтобы такого не случалось, были другие таблетки, от них хорошо было спать. Но они стоили дороже, а Зеркальный перестал давать их за… ну, за услуги. И в той аптеке велел только за кэш давать. «Чикита, ты сладенькая везде, но продажи надо смазывать кэшем, я помогу тебе заработать, но гони кэш».

И так оно крутилось, казалось, вечность.

Она сначала боялась в клубе — думала, туда бандиты одни ходят.

А оказалось, там и нормальные были, любили после работы приезжать и из офисов, и бизнесмены даже. Те, правда, заказывали отдельный вход сразу в кабинеты. И к ним туда приходили девочки по спецзаказу. Она один раз только была. Ну, толстый мужик. Сопел. А сначала пил и всё ныл о том, что: «Юги снова давят. Понятно, у них фермерам льготы, да негры, обученные в третьем, а то пятом поколении, они ж с пелёнок для плантаций заточены! Федералы⁈ Да они им продались и душат нас, местных предпринимателей!». Потом ещё вискаря опрокинул, прям, как русский, и штаны полез расстёгивать — давай, говорит, попробуй местный вкус.