Хуц-Ги-Сати повторил всё, что сказал «лейтенант». Который, понятное дело, никаким лейтенантом не был.

Теперь меня точно убьют, тоскливо подумал индеец.

А русский хлопнул его по плечу.

— Парень, ты, вообще, понимаешь, как тебе повезло, что тебя перехватили именно мы?

— Ага. Обоссусь сейчас от радости, — у индейца аж плечи бессильно опустились. Попробовать достать нож?

Сзади вежливо кашлянули.

Индеец глянул через плечо.

Там стоял, сложив руки на груди, коренастый мужик с перебитым носом.

В кепке, какие очень любили в том, старом мире таскать ирландские гопники. Стоял и смотрел.

Хуц-Ги-Сати опустил руку.

— Выдыхай. Хотели бы, уже завалили, — не отводя взгляда от цилиндров, сказал русский. Ну да, русский, кто ж ещё, сообразил наконец индеец. И он знает, что я тоже по-русски понимаю.

— Откуда знаете, что я по-русски понимаю? — хмуро спросил он зачем-то.

Мужик ткнул пальцем в фургон.

— Медведь. Колошанский. С Аляски ты, паря, да?

— Да.

Русский поднялся, заговорил. Теперь на чистом английском.

— Значит, так, Ирландец, — обратился он к мужику в кепке, — Перегружай эту дрянь, и чтоб она пропала, как не было. Посмотрите ещё раз в фургоне, могли что-то в нагрузку нашему почтальону сунуть.

— Сумку мне дали. Там листовки к сегодняшней акции, — вздохнул индеец, — подставил нас кто-то…

Что теперь делать, думал он и на душе становилось всё гаже. Подставили, это раз.

Груз он не доставил, это два.

Что с фургоном будет…

Твою мать…

Машка…

Как жить-то теперь будем?

Ящики уже исчезли. Он и не заметил.

Русский отошел в сторону и о чем-то тихо беседовал с ирландцем. Почувствовал взгляд Хуц-Ги-Сати, глянул на него.

— Иди сюда. В общем, пока ты живой. Для тебя это хорошо. Для всех остальных участников этой комбинации, пожалуй, не очень. Прятать тебя я не могу. Нельзя, чтоб нас с тобой связали, — он поморщился, будто мысль эта ему не нравилась. И продолжил:

— Словом, вот твои бумаги, тут Ирландец какую-то закорюку изобразил. На твоём месте я бы сразу дёрнул в бега. Лучше всего обратно в Россию, на тебе же там ничего нет?

— Не-а, ничего, — помотал головой индеец, — только не могу я сразу дёргать. Жена у меня.

В первый раз он сказал это вслух.

И сам понял — правду сказал. Что бы там между ними не было, а жена она ему. Без неё — никуда.

— Увидеть её хочешь?

— Хочу.

— Тогда отвечай на вопросы быстро и честно.

Индеец выложил всё. И как ему груз передали, и для кого он на самом деле. И как с Керуком познакомился.

Как на собрания ходил.

И чем дальше говорил, тем гаже было на душе.

Потому что русский смотрел на него с сочувствием и жалостью. Как на слабоумного.