Помогали они, как же…

Жалкие подачки, получая которые, мать плакала.

А нормальную страховку после смерти мужа компания так и не выплатила.

Пусть терзают вечно злые духи тех гладеньких юристов, что вывернули закон… «С сожалением сообщаем, что мистер Джонсон нарушил требования безопасности, и вы не можете претендовать на страховку и другие компенсационные выплаты, которые полагались бы по контракту, будь соблюдены все нормы охраны труда».

Он совсем маленьким был, но хорошо помнил, как закаменело лицо матери.

С того дня Хуц-Ги-Сати тщательно взращивал в себе ненависть.

Ко всем белым вообще.

К законникам — особо.

К богатеньким — отдельно.

Особенно когда умерла мать. Так и не смогла пережить смерть мужа, надорвалась, пытаясь вырастить сына, порвала сердце, глядя, как раз за разом возвращается он из школы с разбитым носом, распухшими губами и смотрит волчонком.

Ведь он понял, что его обманывают учителя и скрывают настоящую историю его великого народа — возненавидел и их.

И белых — тоже.

Чёрных было мало, но и они, на самом деле, были не лучше, держались стаей и воевали против всего мира.

Главное — были чужаками на его земле

— Вот, скажи мне, на кой чёрт ты с этими русскими туристами связался?, — прервал его воспоминания коп. — Мало того, что себе жизнь испортил, а людям отдых, так и тётушке Шават-хиц, они ж как раз к ней в лавочку за сувенирами зашли. Вот чего тебя туда понесло? — Андерсон даже руками развёл. К решётке, правда, ближе подходить не стал, — Как ты ходить вообще мог?

И отпрянул — индеец вдруг оказался прямо у решётки. Глаза едва видели, морда отёкшая, куртка в грязи и какой-то дряни, но шеф Андерсон хорошо помнил, что Джек-тлинкит был парнем резким, жилистым, а после смерти родителей — со всё более мерзким характером.

Ну вот что его обратно принесло? Все уж думали, сгинул, но нет. «Ну за что мне-то», — с тоской подумал Андерсон.

А индеец уже шипел:

— С русским⁈ И ты засадил в каталажку меня⁈ Вы, белые, готовы на всё, лишь бы унизить коренного американца! Нас, тлинкитов! Тех, кто ещё двести лет назад воевал с русскими! Мы единственные были заслоном на пути русских орд!

Хуц-Ги-Сати даже забыл о боли в груди, он не обращал внимания на брызги кровавой слюны, летевшие изо рта, когда он плевался проклятьями.

Белых он ненавидел отчаянно.

Но больше всего он ненавидел русских.

Его народ воевал с проклятыми белыми дикарями! Тлинкитские воины вырезали заносчивых пришельцев и освободили Ситку от незваных гостей, что возомнили себя хозяевами!

И снова лишь хитростью и обманом бледнолицые лишили его народ заслуженной славы!