Естественно Алфдим переспросила, что за «шпили-вили» такие. На каковском языке, но мне было совсем не до этого.

Я захохотал, засматриваясь на два щита сзади и спереди из которых снизу торчали девичьи пяточки, а с боков ручки. Глазки, лоб и немного курносый пятачок девушки виднелись над ростовыми щитами, но голову можно было легко пригнуть в случае опасности. Что ж магички не нужно было уворачиваться от мечей, а с бронёй на всё тело легко стекала любая магия тварей арены. Зато сама союзница спокойно целилась и шмаляла с правой руки, с грацией каракатицы поворачиваясь в ту или иную сторону. Идеальная защита, как по мне, но если её оставлю такую на арене посреди ангело-демонов, то монстры рано или поздно разорвут малоподвижную и несуразную мишень. С тех же боков имелся узкий доступ к нежному мясу худосочной «устрицы». Под двумя створками деревянной раковины был проход к бледному телу «двустворчатого моллюска».

— Ты похожа на бревно. Деревянный жбан с ушами! — подколол я её, когда спросили, чего это я угораю.

— Скажи ещё бревно по жизни и в постели, — нахмурила губки обидевшаяся блонда. — Сними с меня это, сейчас же! Не хочу быть уродиной!

— Нет, в постели ты ураган, не бревно. Что есть, то есть! Какова по жизни не знаю, мы мало покамест общалась. По первому впечатлению никогда не берусь судить, боюсь опять ошибиться в эльфах. Да и ты такая разная, непостоянная. То разбитная, хамящая всем оторва, то леди аристократка Алфдим Наур, то развратная Алиса, совратительница юных хуманов!

— Ой, всё! — вспылила она на высокой, протяжной ноте. Возможно оскорбилась⁈

— Ты же не всерьёз? Посреди смертельно опасной арены решила выяснять отношения и дуться? — смутился я поведению хитрой лисы Алисы. Что-то не верилось мне в её обидки на пустом месте.

— Нет, но не люблю, когда надо мной насмехаются. Учти это, хуман! И вообще на обиженных воду возят, пошли уже…

— Давай я тебе помогу что ли. Ходишь переваливаясь с ноги на ногу. И выглядишь сообразно, как черепаха под панцирем, — глупо продолжал подначивать я эльфу. — А дальше мы идём бить четыре сотни летающим ангелов, магов прям как ты, только летающих и крайне туповатых. Я ввязываюсь в ближний бой, не давая улететь гадине. Ты недалеко в стороне бьёшь по ней. Старайся не попасть хотя бы в меня. Заморозишь крыло, руку, чтобы он слабее трепыхался и отбивался — буду благодарен.

Дальше пошло форменное избиение, мало того, что я в прошлую сотню раз приноровился бить крылатых колдунов, так ещё мне неплохо помогала разбитная напарница. Как и обещала, она иногда тормозила жертву, иногда ранила, всего-навсего пару раз промазав по моей тушке. Алфдим старалась бить сзади меня и немного сбоку. Дабы случайно не попасть мне в спину. Если и попадала в щит, то её сосулина беспомощно сползала с брони, не причиняя мне вреда. Да я даже не замечал. Слегка морозит позади и все проблемы. Хотя убить четыре сотни извергов, это не извести сотню таких же. Долго, упорно, выматывающе. Но наконец мы это сделали…