Глава 18
Глава 18. Тайны мадридского … арта-калимского двора.
— Ты, наверное голоден? — завела разговор страшненькая леди Варнэ, когда я уселся за уютным, среднего размера гостевым дубовым столом третьим. Мест, в смысле стульев, было рассчитано на четверых, но угрюмая и большая охранница стояла подле меня, контролировала. — Сейчас занесут блюдо, чем эльфийские боги послали. Не взыщи, Айк, разносола и разнообразия толком в этой дыре нет, но слуги стараются кормить нас более-менее нормально.
После таких слов я ожидал увидеть чуть ли не три корочки хлеба, но реальность показала, что леди Куэ-Вуэ-Буэ-э мягко говоря зажралась. Богачи, что с них взять? Если простые эльфы такие упоротые, то их аристократия так вообще с жиру бесится. Охранница отвлеклась буквально на минутку, зыркнув на меня сердитыми глазами, мол, если хоть шаг в сторону госпожи сделаешь, то на том свете достану. Вскоре, видимо, из кухни появилась Туилэ, которая торжественно внесла закрытое судно с запечённым молочным поросёнком внутри. О том, что за вкусного зверя принесли в дар нашим утробам узнал, лишь когда крышку открыли, оттуда пошёл пар и божественный аромат прекрасно приготовленного блюда. Да и разносолов с обилием напитком на столе было немало.
У меня натурально потекли слюни. После ранения и собирания меня по частям, голод давал о себе знать громким урчанием в животе. Не обращая ни на кого внимание, тут же полез грязной рукой к исходящей паром свинке, пытаясь отодрать вкусную ножку. За что и получил, причём дважды: сначала ошпарил пальцы о горячее, и сразу же за моими неосмотрительные действиями сыщица постарше шикнула на меня и ударила по тыльной стороне ладони (или сказать правильнее кисти?):
— Чай не в хлеву родился, поди руки вымой для начала. Затем ножами и вилками, но не граблями своими, аккуратно разделай мясо поросёнка и угости прежде дам. Этикет, ухаживание за дамами за столом — слышал о таком? Затем после нас можешь приступать к собственной трапезе. Культур-мультур совсем не знаешь?
— И вправду, дорогая. Я жил большую часть жизни в хлеву. Что не видите поставленную вашими соплеменниками на широком лбу надпись «MUL»-раб? Вилок отродясь не видел, черпаю баланду рукой, лаптем щи хлебаю или самодельной деревянной ложкой из коры дерева, — огрызнулся я. — Ножами пользоваться умею, но исключительно ковыряя в ранах бывших ушастых рабовладельцев.
— Что по поводу места рождения в хлеву среди свиней, — продолжил я, но теперь наглым, даже циничным враньём, — то отнюдь. Не угадали, родился я в царских палатах от королевы и короля, но ваши… не хочу выражаться матерно: вырезали семью, страну, а меня клеймили, словно крупный рогатый скот, раскалённым магическим тавром.