– Не смотрю. Я же пообещал закрыть глаза.
Сердце сейчас просто пробьет грудную клетку и выскочит из груди.
Сегодня я решила закрыть, наверное, свой последний гештальт. Как Давуд сказал, я сама себе лучший психотерапевт. Всегда знаю, что нужно сделать, чтобы избавиться от демонов прошлого.
С каждым таким поступком я чувствую, как стягивающие мои внутренности путы становятся все свободнее. Теперь мне намного легче дышать. А будет еще легче, когда я сделаю этот последний, очень волнительный шаг.
Нахожу на телефоне нужную песню, и через секунду спальню заливает красивая мелодия. Оставляю телефон на комоде в гостиной, а сама иду в спальню. Встаю в дверном проеме.
В комнате полумрак с красноватым оттенком. Я добилась такого эффекта, набросив на ночник тонкий красный платок.
На мне шаровары и расшитое камнями бюстье. Не такое, конечно, как носят настоящие танцовщицы беллиданса. Но тоже очень откровенный и яркий наряд. Под которым, к слову, ничего нет.
Много лет назад Абид требовал от меня таких развлечений. Не только для себя, но и для своих гостей, и даже для своих бойцов, которые после этого меня…
Сегодня я танцую для мужа. Для единственного мужчины, который оценит не столько эротичность этого танца, сколько его красоту. И который не станет насиловать, если я скажу “нет”. Хотя Давуду я еще ни разу не отказала. Потому что сама хочу его.
– Открывай, – произношу негромко, но муж слышит меня даже сквозь музыку.
Его глаза открываются и тут же вспыхивают, когда он окидывает меня взглядом. Скользит по каждой линии, жадно поглощая мой образ.
Я начинаю танцевать. Делаю это с удовольствием, хотя глаза то и дело наполняются слезами, а из-за вспышек ужасных воспоминаний все тело вздрагивает. Но мне достаточно столкнуться взглядом с Давудом, чтобы вернуться в момент и вспомнить, для кого я танцую, и зачем.
Первая минута – это мучение. Борьба с самой собой. Одна часть меня хочет остановиться и спрятаться где-нибудь так, чтобы меня не нашли. И чтобы больше не пришлось насиловать себя воспоминаниями, пытаясь преодолеть всю боль, которая до сих пор, словно отравленная змея, жалит меня изнутри.
А вторая часть меня хочет стать свободной. Полностью. Наконец разорвать последнюю нить, связывающую меня с Абидом, и вдохнуть полной грудью. С кем еще мне такое проворачивать, как не с любимым мужчиной, который смотрит на меня с восхищением и вожделением, но без желания сломать, подчинить, испортить и унизить?
Танцуя, подбираюсь ближе к кровати, на которой сидит мой муж. А потом вдруг меня посещает безумная идея, и я начинаю раздеваться.