– А наша мама на облачке.
– Я знаю, малышка. Мне жаль. Но она всегда наблюдает за вами. И оберегает вас, потому что любит.
– А ты тоже будешь нас любить? – спрашивает вторая.
Сердце в груди болезненно вздрагивает. Глаза наполняются слезами.
Как бы я хотела иметь своих детей! Дарить им всю нежность и ласку, которых во мне огромное количество. Но Всевышний распорядился иначе. Может, мне было суждено любить чужих детей? Дарить ласку малышкам, которые потеряли маму. Тем, кто нуждается в ней больше других.
– Разве вас можно не любить? – спрашиваю и присаживаюсь.
Они останавливаются и с интересом смотрят на меня.
– Мы тебя тоже любить будем, – заявляет та крошка, которая посмелее и… внезапно обнимает меня за шею.
Сестричка повторяет ее жест. Я заключаю малышек в объятия.
Мое сердце просто разрывается от боли и нежности. Я не могу сделать ни одного вдоха. Прижимаю деток Давуда к себе и позволяю слезам просто стекать по щекам, прочерчивая горячие дорожки.
Я ведь думала, что мне придется договариваться с малышками. Как-то подкупать их. Даже была готова к тому, что, возможно, останусь для Давуда только любовницей, если его дочери меня по какой-то причине не примут. Но малышки удивили. Возможно, потому что им тоже хочется кого-то считать мамой, которую бабушка, к сожалению, все равно не заменит.
Снова взяв малышек за ручки, выпрямляюсь, чтобы продолжить путь.
Поворачиваю голову и вижу, как госпожа Джаля – мама Давуда, – утирает слезы платочком.
Проглотив внутреннюю истерику, веду малышек дальше, чтобы показать им свою гостиную и несколько раз сыграть на фортепиано, пока они кружат по комнате, изображая танец.
Играю и чувствую, как текут слезы. От того, что эти два розовых облачка наконец наполнили эту практически безжизненную часть дома смехом и визгом. А потом к ним присоединяются дети моего брата. Галиб на правах старшего – еще и мужчины, – стоит в стороне и сурово взирает на девчонок. А вот Джумана быстро включается в танец. Хватает за руки Азаль с Зайной, и, громко пища, они втроем скачут под музыку.
В этот момент я понимаю, что ради этих малышек готова на многое. Да-да, я их только встретила, а уже готова пойти на многое, чтобы защищать их. Стать им подругой, опорой и той, кто будет каждый вечер обнимать их перед сном.
______________
*Тольбе – предсвадебная церемония, на которой жених официально просит руки невесты у ее родителей.
Глава 39
Гораздо позже, когда раздается стук в дверь моей спальни, я отрываю взгляд от детской книги на планшете и смотрю на стоящего в проеме Давуда. Он осматривает обстановку и улыбается. Тихонько подходит к кровати, на которой я сижу с краю, потому что измотанные танцами и песнями девочки лежат в ряд и мирно сопят под пледом. Маленькие туфельки валяются на полу.