Это не идет ни в какое сравнение с тем, что вытворяли со мной солдаты моего бывшего мужа. Эти мерзкие уроды слюнявили мои губы и пытались опорочить рот своими похабными языками. Меня тошнило, но я держалась изо всех сил.
Ничего из этого я сейчас не испытываю. Наоборот, мне настолько хорошо, что кружится голова.
Свободная рука поднимается выше, и я кладу ладонь на грудь Давуда. Мне кажется, я даже могу ощутить под пальцами его гулкое, быстрое сердцебиение. Он тоже вздрагивает от этого контакта. А потом накрывает мою руку своей и прижимает ее крепче. Даже через ткань рубашки я чувствую, насколько горячая у него кожа.
Через пару секунд ладонь Давуда перемещается, и, обняв меня за талию, он прижимает меня к своему мощному телу.
Наш поцелуй длится вечность, но я не нарекаю. Наборот, мне хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался, потому что он стирает воспоминания. Просто убирает из моей головы весь тот ужас, который я пережила. Как будто дает мне передышку от мыслей, круглосуточно день за днем наполняющих мою голову. Без выходных, отпусков и хотя бы малейших перерывов. Что угодно может вызвать те воспоминания.
А сейчас в голове пусто, и это приносит такое облегчение, что я тихонько стону.
Давуд снова накрывает руку, которая держит пистолет, и через секунду раздается выстрел, заставляющий меня резко отпрянуть от мужчины.
Глава 19
Вскрикиваю, а Давуд успокаивающе сжимает мой затылок. Не знаю, как, но он почувствовал, что я вот-вот нажму на спусковой крючок и успел отвести мою руку, поэтому пуля влетела в стену. У меня в груди все сжимается, когда я понимаю, что могла убить Давуда. Во время своего первого настоящего поцелуя!
– Тише, – ласково произносит он и притягивает меня в свои объятия.
В этот момент дверь распахивается, и в гостиную влетают амбалы моего брата. Давуд тут же оказывается на почтительном расстоянии от меня.
– Это я выстрелила! – выкрикиваю, и они замирают. Поднимаю вверх руку с пистолетом. – Это была я.
– Госпожа, все хорошо? – хмуро спрашивает Ахмед. – Может, завершить ужин?
– Это решать мне, – произношу уверенно, хотя голос еще подрагивает. – А теперь все выйдите из комнаты и не входите без моего разрешения.
– Я должен буду доложить об этом господину, – говорит Ахмед.
– Доложишь завтра после моего утреннего разговора с братом. А теперь выйдите все.
– Позвольте я заберу это, – протягивает руку Ахмед, кивая на пистолет. Я отдаю его.
Весь персонал наконец разворачивается и покидает гостиную, оставляя нас с Давудом наедине.
– Испугалась? – спрашивает он и берет меня за руку.