— Ага, — кивнула она.
Алекс икнул, что-то прошептал — какие-то незнакомые девочке слова, они почему-то резали ей слух.
— Я променяла двадцать таких тарталеток хотя бы на один бургер! — в сердцах воскликнула Соня.
Алекс снова произнес. На этот раз девочка не смогла удержаться и спросила:
— А что значат слова, которые ты произнес?
«Произнес» ничего себе словарный запас у маленькой девчушки. Хотя чего еще ожидать от едва ли не маленькой принцессы в этом волшебном замке, где гамбургеры считаются вкуснее, чем черная, мать её, икра.
Если бы кто-то сейчас сказал Алекс, что тот подох под забором и, по какой-то ошибке, загремел в рай, тот бы даже спорить не стал.
Может он действительно стал первым черным магом, которого ждала не огненная бездна, а белоснежные небеса?
— Ну как тебе сказать, — задумался он, подбирая нужные синонимы. — это словосочетание, если так подумать, обозначает собаку женского пола и легкого поведения.
— Легкого поведения?
— Ну да.
— Это как?
— Ну вот так, — развел руками Алекс. Чего она его пытала⁈ Он и так придумал метафору к матерному выражению! Чего еще ей от него нужно!
— Легкого поведения, — задумчиво протянула Соня. — получается, что она… берет в рот все подряд?
Алекс едва было тарталетки не подавился. И только осознание, что он сейчас уплетает деликатес стоимостью свыше полутора тысяч кредитов за баночку в пятьдесят грамм, не дало ему распрощаться с икрой путем высмаркивания оной через нос.
Но когда он прожевал угощение, то рассмеялся так, как не смеялся уже, пожалуй, очень давно. И смеялся он так громко и заливисто, что совсем не успел среагировать на тихое:
— Ой.
Соня вскочила с места и буквально подлетела к двум новым действующим лицам на кухне, размерами превосходящей некоторые квартиры.
Девочку мгновенно подняли на руки крепкие, мужские руки. Её высокий отец, статный и подтянутый, буквально светился здоровьем и богатством.
Усилия личного фитнесс тренера и диетолога разве что не неоновыми буквами просвечивали через его широкий лоб. В шелковых штанах от ночнушки, он крепко прижимал к себе дочь и ястребиным взором черных глаз смотрел на Алекса, в голове которого билась лишь одна мысль: «И как мне сейчас съеб…» .
— Мама, папа, вы только не злитесь! — воскликнула девочка.
Тут взор Алекса упал на дамочку, стоявшую чуть позади мужика. Высокая, стройная, с гладкой кожей шоколадного оттенка, пухлыми… пухлыми всем. Всем, что должно быть пухлым, чтобы сводить мужское население сума. А все остальное было стройным и подтянутым.
Во всяком случае, так бы её описал Робин.