— Резонно, дорогуша, — поляк отсалютовал фляжкой.
— Грибовский-сан! Имей совесть! — взъелся Йоширо.
— Да ладно тебе…
Алекс снял наушники. По барабанным перепонкам тут же ударил шум ветра и гул лопастей с двигателем. Ему не очень хотелось слушать дальнейшие обсуждение чего бы то ни было.
Он просто смотрел на огни города, а те отражались в его глазах. Ведь кто знает, может он в последний раз в жизни смотрит на это великолепие электричества, магии и неона.
Вот ведь срань…
Старик-профессор всегда говорил, что нормальный черный маг никогда не рискует своей жизнью. Не прыгает грудью на амбразуру и не закрывает собой оброненную на пол гранату.
Вот только почему-то Алекс в последнее время только и делал, что занимался именно этим.
Нет, разумеется, ему приходилось выполнять свою часть сделки для того, чтобы Гвардия, в свою очередь, помогла в его расследовании инцидента с «Фолленом», но…
Он-то уже неоднократно свою жопу под вражеский фугас подставлял, а вот ответных любезностей пока не следовало.
И, все же, вот он — Алекс Дум, черный маг, в вертолете Гвардии летит туда, куда ни один, даже самый безумныйТемный никогда в жизни… да и в посмертии, не полетит.
— Парк Памяти! — прокричал Йоширо так, чтобы услышал и Дум. — снижаемся.
И они действительно начали спускаться прямо на парковку, которой и начинался самый маленький парк в городе. Единственный мемориал, посвященный темным существам, павшим в битве с победившим Светом.
Напускная толерантность просочилась даже на этот уровень.
Алекс достал смятую пачку из кармана.
Последняя…
Кто бы сомневался…
Глава 40
Глава 40
— Парк Памяти, да? — Дум глубоко затянулся и выдохнул облако дыма.
Едкого, серого, такого, от которого у человека, непривычного к подобному, запершило бы в горле и заслезились бы глаза.
Алекс с детства любил крепкие сигареты. Они успокаивали его. В той мере, в которой это было возможно.
— А я думал, что это темные — циничные ублюдки, — криво усмехнулся он и направился в сторону ворот в красивой, кованной ограде.
Маленькая ремарка — некогда кованной и, примерно в тоже самое время, красивой, но сейчас железные прутья были погнуты. Те изображения, который были, казалось бы, навеки запечатлены в медальонах, закрашены краской, осквернены символами света.
Дум даже заметил несколько крестов, звезд Давида, символов Пророка Мухаммеда. Колеса сансары и изображения будды. Даже символы Дао.
Религий, что в Старом Мире, что в новом — на любой вкус, цвет, гендер и запись в психиатрической истории болезни. А вот Тьма… она одна на всех.
Страхи, которые ночами поднимали маленьких пророков, еще не знавших, что они несут с собой свет Самого-Главного-Ублюдка.