— Да ладно, — отмахнулся поляк. — ты что, при всей своей любви к кинематографу никогда не видел аниме?
— Тебе в рифму ответить? Так я могу.
— Ой серость-то какая… пить будешь?
— Нахрен иди со своим пойлом. И можешь этого ниндзю с собой прихватить. Вместе с домашним зверьком, — Йоширо, видимо не расслышал, так что никак не отреагировал, а вот глаза О’Хары опять сверкнули, да и её деловой прикид, который, кстати, даже не помялся, почему-то стал напоминать Думу экспонаты исторического музея. Что-то связанное с рыцарской броней. — От вас одни проблемы. Сам бы я справился без шума и пыли.
— Ага, — кивнул Грибовский. — совсем, как в тот раз, когда ты гонялся за Маской и расхреначил добрую половину Финансового района. Знаешь сколько Гвардия отвалила потом городу за это?
Алекс, вместо ответа, поправил очки. У них, кстати, погнулась дужка, что никак не радовало и без того паршивое настроение.
— Кстати, — спохватился Дум. — чтобы знать на будущее — что у вас за история с Тенью?
Еще недавно смеющийся глазами Грибовский, вдруг как-то приосанился и немного сник.
— Я убил его сестру, — тяжело произнес он.
Достаточно тяжело, чтобы было понятно, что за этими словами скрывалась целая история. История, о которой никто не хотел говорить.
Дум, конечно, был ублюдком и мудаком, но… иногда и в нем просыпалась совесть. Правда очень быстро собирала манатки и сваливала восвояси.
— Профессор, — О’Хара напрямую обратилась к Алексу, что, кстати, выглядело как-то необычно. — мне кажется, ты знаешь, кто ждет нас в Парке Памяти. Может поделишься информацией?
— Нет, — коротко ответил Алекс.
— Это не ко времени, дорогуша.
— Ко времени или нет — даже если бы я хотел вам что-то рассказать, помимо указания маршрута как сходить на х… кхм, то я бы просто не смог этого сделать.
Грибовский чуть сощурился и, максимально незаметно для Йоширо, еще немного отпил из фляги.
— Ты ведь уже не член клуба Бездны.
— И только не говори что-то о солидарности темных существ, — добавила фейри, чья блузка очень заманчиво трепыхалась на сквозном ветру. Разумеется — заманчиво не для Алекса. — Вы все одинаковые и заботитесь только о себе.
— Не могу отрицать, — развел руками Дум. — и именно потому, что мне дорога моя шкура, я ничего вам не расскажу. А если вам дорогиваши , то вы останетесь сидеть в вертушке, пока я веду переговоры. Иначе… ну, даже не знаю, я лично просто себе вены вскрою. Это лучше, чем то, что может сделать эта…хрень .
Какое-то время О’Хара и Грибовкий молча разглядывали Алекс, но тот плевать хотел на их мнение и, отвернувшись к городу, продолжал наслаждаться его ночными видами.