— Переводчик не нужен, — повторила его слова О’Хара. — Профессор знает древнегреческий и, я уверено, еще с десяток других языков. Чего тебе, Грибовский, порой очень не хватает.
— Все знают, что я хорош и с одним языком, — подмигнул поляк.
В ответ фейри лишь закатила глаза.
— У тебя краска с волос в мозги просочилась?
— Это не краска, а естественный цвет волос, расистская ты красотка!
— Да плевать, — офицер неопределенно помахала рукой в воздухе. — любой перевод магических текстов приведет к невосполнимой утрате знания. Малейшая игра слов, неподдающаяся переводу и вот уже весь труд не принесет читающему никакой пользы.
— Да? — Грибовский чуть изогнул бровь. — и сколько же языков ты знаешь, Алекс-дорогуша?
Видимо, когда обстановка чуть успокоилась, поляк снова перешел на свой собственный сленг. Ну, все они носили маски и надевали их тогда, когда было удобно. Не Алексу в этом кого-либо обвинять.
— Достаточно, — коротко ответил он, после чего снял рубашку.
В этот момент в помещении повисла тишина.
Так продолжалось довольно продолжительное время, пока О’Хара тихонько не спросила?
— Больно было?
— А тебе не срать? — резко ответил Дум и поспешно накинул другую рубашку.
Бывают такие душевные шрамы, о которых не хочется вспоминать. И есть такие телесные раны, которые хотелось бы скрыть. Но если первые были известны только тебе и твоему психологу, то вот вторые, обычно, рано или поздно оказывались на всеобщем обозрении.
— Следующий файл, — коротко скомандовал Алекс и уселся обратно на стул.
* * *
— Этот крысеныш, — произнес Сергей без всякого акцента. — Черный маг. Вот тебе урок на будущее Соня — не верь черным магам. Их слова весят меньше, чем воздух, которым они дышат.
Алекс не смотрел на черное дуло револьвера. В нем он бы не обнаружил ничего для себя нового. Нарезной ствол сорок пятого калибра, в недрах которого притаился свинцовый подарок. Один из тех подарков, когда при получении особо не радуешься. Благо что эта самая «нерадость», обычно, долго не длится.
Так что, как учил Робин, Алекс смотрел не на ствол, а на того, кто его держал. Сергея.
Проклятый русский.
В его глазах не было ни капли сожаления, сомнения или нерешительности. Этот ублюдок пристрелил бы мальчонку прямо здесь и сейчас. Его останавливало только присутствие дочери Сони, которой он не хотел нанести травму.
Красотка жена, в ночном пеньюаре, отшатнулась от Алекса так же, как недавно он сам от её крестика.
Трис подошла к мужу и встала рядом с ним.
— Что тебе надо в нашем доме, маг? — спросила она таким тоном, что не оставалось никаких сомнений. Ни она сама, ни Сергей, не обладали даром магии.