— И его посох — темномагический артефакт? — продолжал грузить расспросами красноволосый эспер. — Что-то здесь не вяжется.
— Собаки по зиме не вяжутся, а тут все сходится, — процедил Алекс. Его, иногда, бесило то, что люди, связанные с магией, так мало и плохо в ней разбираются. — Тьма и свет, Грибовский, тесно связаны друг с другом и, пусть и нелегко, но переходят из одного состояния в другое. Так что посох, которым славный Мойше творил всякую непотребную дичь в Древнем Египте, стал, вполне закономерно, вместилищем боли и страдания миллионов людей. Вполне достаточно, чтобы переродится темным артефактом невероятной мощи.
— Хмм, — протянул Грибовский, почесывая свою красную щетину. Вот и причина, по которой поляк не носил бороды. Ладно — волосы, но красная борода это уже финиш. — Значит нам надо найти этот самый посох и…
— Искать его не требуется, — вздохнула О’Хара. — Он содержится в Хранилище.
Нижняя челюсть Грибовского чуть отвисла.
— Оно действительно существует и…
— И у меня нет права обсуждать это ни с тобой, ни с профессором. У вас обоих не хватает уровня допуска для таких знаний.
— Черт…
— Что ты сказала?
Алекс слегка приподнялся и даже отложил сигарету.
— Александр, у меня нет ни сил, ни желания вступать с тобой сейчас в перепалку, чтобы…
— Срать я хотел на твою палку, — в сердцах перебил Алекс. — уровень допуска… Проклятье… ну конечно… допуск! Все ведь было на самой поверхности!
Грибвоский с О’Харой в очередной раз переглянулись.
— Джасп! — выкрикнул Алекс. — в городе ведь сейчас находится мифологический артефакт, верно?
— Да, Алекс. Могу сказать примерное их количество и…
— Нет, мне нужен только тот, что связан с Вратами. Просканируй всю базу данных под классификацией Врата и Грань. И не делай вид, что Гвардия не располагает этими запретными знаниями.
Жестянка осеклась на полуслове.
— О’Хара, — поторопил Алекс.
— Используй мой код авторизации, Джаспер, — разрешила офицер. — Но только в этот раз.
— Принято, — вновь прозвучал безжизненный голос машины. — Через два часа, на Амальгама-стрит состоится выставка древнего искусства погребальных традиций, среди которых будет впервые выставлен саркофаг Джазебхотепа.
Алекс рухнул на стул, дрожащей рукой попытался затушить сигарету, но промазал мимо пепельницы.
Все было так очевидно.
Настолько на поверхности.
А он все это время смотрел в другую сторону.
Даже Тень попыталась ему намекнуть, но Дум был слишком занят своими личными проблемами, чтобы трезво взглянуть на ситуацию.
— Блять, — вынес он свой простой, лаконичный, но всеобъемлющий вердикт.