Вот до чего молодежь масс-медиа и инстаграм доводят. Теперь уже — нет сисек, нет жизни.
Может здесь где-нибудь в кардаш… жопы кости метают?
— Рози! — продолжал звать Дум.
В следующем аттракционе — урони шута, падал далеко не шут, а настоящий человек. Похожий на отца Рози, с кляпом во рту, он, пока детки-зомби веселились, каждый раз окунался, после попадания в мишень, внутрь чана с кислотой. Плавился в нем, а потом появлялся обратно и медленно, явно с болью, регенерировал.
—Это из-за демона или девка сама обладает извращенной фантазией? — начал сомневаться Дум. Впрочем, продолжил звать. — Рози! Ро-о-ози! Я здесь чтобы помочь тебе!
И… тишина.
Дум посмотрел на часы. С того момента, как он вторгся в клетку, созданную демоном, прошло не больше двух минут. Это хорошо…
Когда он изгнал тварь в глубь души ребенка, то выиграл, в общем, не больше пяти минут. Так что для идеального финала сей истории, в которой родители получают себе здорового спиногрыза, а Алекс — бабло, ему оставалось еще три минуты времени.
Если не справится, то дела предпримут хреновый, а возможно даже —очень ху… в общем — неприятный оборот.
— Ладно, это не поможет, — вздохнул Алекс и выдохнул облачко дыма. — Если бы я был маленькой девочкой… смешно… если бы я был Рози, в жутком парке адских аттракционов, полном зомби, то где бы я спрятался?
Алекс посмотрел на колесо обозрения, на котором красным неоном светились покореженные буквы «Колесо Чудес». Место хорошее, но девочка должна была помнить репортаж изнастоящего парка Амальгамы-стрит, где упоминался инцидент на колесе.
Отпадает.
Следующим, что привлекло взгляд Дума, был пиратский корабль. «Комната Страха». Летучий Голландец, в воображении ребенка, застывший в метре над землей. Внутрь, по трапу, поднималась вереница «городских» зомби. В порванных толстовках, куртках, измазанных в крови джинсах и, неизменно, кедах какой-то новомодного лейбла.
Тоже не подходит.
— Где ребенок будет чувствовать себя в безопасности, — задумался Алекс.
Он старательно обводил все пространство взглядом, пока мысленно не выругался. Ну конечно он не обратил на это внимания сразу. В конечном счете, учитывая его прошлое, то фараоновская будка, стоящая чуть в отдалении, вызывала у него лишь одно желание — убрать поскорее.
А вот у ребенка законопослушных родителей.
Подойдя к единственному строению, освещенному не неоном, а приятным желтым светом, Алекс перегнулся через бортик.
— Нет, — маленький, тихо плачущий, комочек страха и ужаса сжался в углу. — не трогайте меня… мама! Мама! Я хочу проснуться! Мамочка! Мамуля!