— Блять! — громко выругался Грибовский.
Алекс уже собирался спросить, откуда поляк знает некоего «Тень», но вдруг понял, что силы оставляют его. Все произошедшее, включая раздробленную ногу и использование своего демонического источника, вытянуло из Дума разве что не душу.
— Эй! — кажется, кто-то кричал. — Дор… уша…
Алекс собирался попросить Грибовского заткнуться, но… что-то твердое ударило ему в затылок.
Ну или это его затылок ударился о что-то твердое.
Слишком тяжелый экзистенциональный вопрос для такого трудного рабочего дня.
* * *
Что…
Где это он…
Снег? Падал снег?
Он любил снег.
Алекс всегда любил снег.
Только было холодно. Он завернулся потуже в старое, прохудившееся драповое пальто, найденное под мостом Байтон-авеню. Именно Байтон, а не Брайтон. Из-за созвучия, его часто путали со схожим местом в Бруклине.
Хотя, они даже выглядели схоже.
Такое же наземное метро, пересекавшее пятнадцать улиц, расположившихся прямо под ним.
Дорога без неба.
Так это место называли местные.
Алекс местным не был. Более того, он сейчас находился даже и не около Байтон-авеню.
Где же он был…
Ах да…
Это были Мерлиновы Холмы. Приближалось Рождество. И несмотря на то, что Атлантида находилась в южном полушарии, погода здесь была такая же, как и на Туманном Альбионе.
Почему?
Алекс никогда об этом не задумывался. Впрочем, в последние полгода он вообще мало о чем задумывался, кроме как где бы переждать ночь и как бы достать себе еды.
Всего полгода прошло с момента падения «Фоленн» (пардон за каламбур), а Алекс уже превратился в нищую шпану. Вот и теперь, пробравшись в район богатеев, он рассчитывал, что сможет чем-то поживиться.
У толстосумов перед праздниками всегда ломились холодильники, забитые всякой разной всячиной. А может уже кто-то и начал готовить, тогда можно будет устроить личный праздник живота.
Закутавшись потуже в дырявое пальто, Алекс выглянул из-за превратившегося в сугроб куста. Перед ним расположилась одна из тупиковых улочек. Она заканчивалась круглой площадью в центре которой стоял обледенелый фонтан.
Мигали фонари. В их свете танцевали снежинки, укрывавшие идеально ровно уложенную плитку. А мерный желтый свет резко контрастировал с гранитным небом, зависшим над всем Маэрс-сити.
На его фоне огни трех домов, к которым вели дорожки, отходящие от площади, выглядели упавшими на землю звездами. Гирлянды сверкали всеми цветами радуги, а волшебные звери, сделанные из сплетенных вместе лампочек, застыли во дворах домов, ожидая, когда на санях прилетит пузатый святой.
Алексу нравился снег…
Но он не любил Рождество.