Тем самым, который несколько месяцев назад, Алекс спутал с железнодорожной рельсой, прикрученной к рукояти с гардой, чем-то напоминающей голову козла с витыми, длинными рогами.
В том, что поляк действительно являлся эспером, сомневаться уже больше не приходилось.
В месте, где он оттолкнулся ногой от стены, осталось углубление, в котором отчетливо узнавался отпечаток его стопы.
Перед самым ударом, когда меч уже почти коснулся головы демона, закутанного в саван, Грибовский что-то нажал на рукояти и вдоль всего лезвия вспыхнуло белое пламя. Причем явно не магическое, так как даже на таком почтенном расстоянии Дум ощущал неприятный привкус металла на кончике языка.
Явный признак адамантия.
—Пес… магов… — из-под савана раздался нечеловеческий голос. Демон размахнулся своим жутким посохом и направил его в сторону Грибовского.
— Бл…
С навершия магического оружия в поляка ударила струя хаотического огня. Алекс уже буквально наяву видел, как поток демонической магии превращает гвардейца меньше, чем в горстку пепла, но, что удивительно, этого не произошло.
Вокруг Грибовского вспыхнуло серебристое свечение, напоминающее чем-то доспехи. Если бы последние выковали не из стали, а из прозрачной, эфемерной субстанции.
Поток демонического огня, который, по идее, должен игнорировать любую магию, врезался в этот странный покров и, не пробив его, окутал непроглядным маревом.
Следующее, что увидел Алекс, это как отпечаток стопы на стене расширяется и принимает очертания тела поляка. Сам же Грибовский, потеряв сознание, в прямом смысле — отлепившись от стены, упал на пол.
— Эй! Ублюдок.
Демон повернулся на окрик Дума, чтобы запечатлеть то, как Алекс выпускает магию с обеих рук. В правой, с его посоха, сорвался сгусток чистой тьмы, опутанной нитями хаоса. Даже не заклинание, а чистая магия — энергия, вытянутая из источника.
В левой же у него был зажат железный прут с навершием в виде ледышки, внутри которой плясало жаркое пламя.
[Объект: Жезл Холодного Огня. Ранг изделия: С. Максимальная выработка у.е. м: 750. Стихии: Лед, Огонь ]
Тот самый артефакт, которым относительно недавно лысый гном угрожал Алексу. И, в чем плюс артефактов, их магию может использовать любой. Вне зависимости от предрасположенности к «цвету».
Так что, одновременно с потоком тьмы и хаоса, с левой руки Алекса в полет вырвалась вьюга. Острые, ледяные иголки пронзали стены и ту рухлядь, в которую превратились офис и кузня Бромвурда. Огонь, танцевавший среди снега и льда, уничтожал то, что еще оставалось лежать на полу.
Плавился камень, со стен стекала лава, песок превращался в стекло, а ртуть испарялась, заполняя воздух ядовитыми парами.