Или это из биографии Алекса Дума?
Впрочем, не важно.
Важно то, что Алекс, ползя, под аккомпанемент сирен пожарных и полицейских машин, уворачиваясь от падающих осколков камней той развалюхи, в которую превратилась лавка; по локоть в крови, плазме и воде, в том числе и грязной, чувствовал себе очень странно.
И, что самое неприятное для любого черного мага — глупо.
Меньше, чем полгода назад, он пообещал, что при следующей встрече прикончит лысого Броми. А теперь, вроде как, полз с совершенно противоположными намерениями.
Благо, дополз.
И моральная и физическая пытки окончились.
Разбрасывая руками(будто смертный, а не высококвалифицированный маг) завалы, Дум, все же, смог отыскать гнома. Тот, подогнув правую ногу под левую, тяжело дыша, сидел прислонившись к стене. Весь в белой, липкой субстанции — пыли, смешанной с водой, ржавчиной и гарью.
Правой рукой, он держался за трубу.
— Ну… как я? — спросил он свистящим голосом.
Будто кто-то пытался разговаривать, когда у него вместо легкий пробитый воздушный шарик. Впрочем, наверное, так оно, в какой-то степени, и было.
Из груди гнома торчала труба. Из неё текла мутная, розоватая вода.
— В целом — лучше всех, Броми, — улыбнулся Алекс.
В отражении в квадратных зрачках гнома он увидел себя. Измазанного той же субстанцией, что покрывала гнома, но, плюс ко всему, с неплохими такими прорехами в некогда белоснежной улыбке.
— Пиздишь… — не спрашивал, а утверждал Бромвурд. — Камни и скалы, Алуд, я еще так молод для всего этого дерьма… мне еще только двести с хреном.
— Гномьим хреном, — фыркнул Алекс. Он с трудом подтянул свое тело за край стены, о которую и прислонился гном, после чего сел рядом. — маленьким таким хренюшкой. Совсем небольшим. С двумя сморщенными яйчишками.
— Иди в жопу, Алуд, — засмеялся гном и тут же зашелся в кашле. Таком жутком, что у Алекса сердце удар пропустило, а у гнома из глаз потекли слезы. — Чернобородый Будут… уже выковал для… меня стальной короб, Алуд. Я чувствую… как он зовет… меня.
— Ну ты не торопись, Броми, — подмигнул Дум. Его самого мутило, а реальность так и норовила сорваться в головокружительный пляс. Или даже джигу становиться. — Все будет тип-топ.
Сраная джига.
Дум не очень любил ирландцев.
Пару раз они сильно его отпиз…
— Ты зачем… пришел-то? — спросил гном и протянул дрожащую ладонь. — Прикончить… меня?
— И за этим тоже, — не стал отрицать Алекс. Он пошарил по тому, что осталось от его пиджака (с этими, адские колокола, приключениями, никакими костюмами не напасешься) , скривился от боли (кажется, сломаны пара ребер) , и достал бессмертную и бессменную, мятую пачку Kent. Ловким движением пальцев выбив папироску, Дум вложил её в руку гному.