Генералы делают прогноз однозначного поражения, но при этом вне официального доклада приложили открытое письмо о том, что в случае необходимости они будут бороться с захватчиком до самого конца. Сообщают, что и все воины готовы к бою и ментально уже настроились на то, чтобы показать клыки даже в безвыходной ситуации.

«Объявить войну и погибнуть — это самое простое решение, продиктованное слабостью. Безрассудная храбрость никак нам не поможет, ведь нам нужно не умереть с достоинством, а выжить. Только такой результат меня устроит. Даже если мы потеряем суверенитет и многие свободы, наша империя продолжит существовать. И когда наступит правильный момент, мы нанесем Юнион Дарку смертельный удар. Но сейчас мне нужно поступить так, как положено правителю», — эльф садится за стол и отбрасывает планшет.

— Что ты думаешь, Калейх? — тихо спрашивает Даэлир.

— О чем, мой повелитель? — телохранитель тут же возникает перед столом.

— О возможной войне. Что бы ты выбрал: сразиться с Юнион Дарком, отправив на убой миллион эльфов, или сдался бы на его милость?

— Прошу меня простить, мой лорд, — Калейх чуть наклоняет бритую голову. — Я не знаю, как бы поступил в этой ситуации. В любом случае мы что-то потеряем. Но твердо уверен, что если начнется война, я с радостью пролью свою кровь, защищая вас и Восточный Горизонт. Думаю, также думают и другие воины от командиров до рядовых.

— Потому что так велит присяга?

— Не только. Всем очевидна та истина, что в темные времена государству нужен сильный правитель. Замены вам у нас нет. Вы однозначно сможете вывести нас из беды, пускай и не сразу. Но при этом бремя правления сковывает вас сильнее остальных. Я почти уверен, что если бы вы могли предложить врагу собственную жизнь в обмен на освобождение народа от иноземного гнета, то несомненно отдали бы за нас жизнь без раздумий. К несчастью, жизнь отдельного эльфа Юнион Дарк не волнует.

— Да уж, такая возможность была бы подарком судьбы, — улыбается Даэлир, понимая, что был бы рад в одиночку выйти против всех армий противника, если бы это гарантировало неприкосновенность Восточного Горизонта. И он действительно не вправе показывать слабость или покончить жизнь самоубийством, если это будет бегством от проблем, а не их решением. Правитель обязан уметь принимать непопулярные решения, даже если это означает смерть собственной души.

— Пришло сообщение от вашей супруги. Она просит разрешения встретиться с Миэной, Энгвиром и Авени, — говорит телохранитель, на секунду отвлекаясь на прослушивание сообщения через передатчик в ухе. — К императрице и вашей старшей дочери сейчас никого не допускают и не сообщают никакой информации, как вы приказали.