Шаг за шагом я удалялся от охраны, что молча сверлила ненавидящим взором застывших с оружием бойцов. С каждым шагом я приближался к неприметной серой надгробной плите, на которой было выбито имя: Айко Райдзин. Его похоронили как полноценного члена клана, несмотря на то, что он был пустым, и сейчас мой отец покоился среди владеющих. Традиция разрозненного погребения более не существовала для клана Райдзин, кладбищенские территории для пустых и владеющих больше не существовали. Для Райдзин был важен каждый член клана.
У каждой могилы стояла небольшая скамейка, здесь, на территории Райдзин, была девственная чистота, слишком часто сюда приходят члены клана, чтобы проведать своих родных и рассказать, как живут без них. Вот и я пришел.
— Здравствуй, папа, — произнес я с поклоном и присел на скамейку, что жалобно скрипнула подо мной, не готовая принять такой вес. Настала неловкая тишина, печально вздохнув я достал из недр кимоно мятую пачку сигарет.
— Я закурю? Сегодня был тяжелый перелет, прости, что так долго не посещал тебя, я плохой сын.
Горький сигаретный дым помог мне немного расслабиться, сканирование территории кладбища психокинетикой не выявило никого, кто мог бы мне помешать, а запах сигарет развеется до того, как я встречу кого-либо из своих жен.
— Два года прошло после нашей встречи, пап, у тебя скоро появится второй внук от меня, — я вновь затянулся, вспоминая что да, уже прошло два года после того, как мы заняли столицу и я убил Элизабет, и как после переговоров на юге я вернулся и последний раз пришел к отцу, чтобы возложить цветы и также как сегодня посидеть в одиночестве.
— Знаешь, ты говорил мне, что отношения в семье только на первый взгляд кажутся простыми и однозначными, я тогда не верил тебе. Но это было тогда.
В моей семье сейчас было все сложно, полгода назад я вновь женился, связав себя узами с генералом Амайей, так и не ставшей Шосе, чему её мать, Асока Идако, была безмерно рада — ее клан не умрет вместе с ней, но он все еще на грани. После этого и без того напряжённая ситуация в моей семье между мной, Тэймэй, Чихеро и Яфой стала просто катастрофической.
Все чаще наши встречи с Тэймэй становились ледяными и заканчивались на повышенных тонах, и нередко мной было разбито что-нибудь из мебели. А все началось с первого раскрытого заговора и нападения на Тэймэй во время коронации. Кукла, в чреве которой была заложена бомба, смогла подобраться к нам достаточно близко и подорвать себя, и вновь Тэймэй была заслонена чужой спиной, моей спиной.
Пострадавших кроме меня не было, и пока из меня доставали осколки, Тэймэй отряхнула от кусков плоти свое кимоно и, не замечая кровавых пятен, подошла к трону и произнесла свою клятву, дополнив ее тем, что ничто не помешает ей выполнить свой долг и вскоре Империя вновь расцветет.